Парящий

Глава 3 - Сильвестр

Первый рабочий день. Акт второй. И осмелюсь надеяться - последний. Заключительный, так сказать. На место я прибыла задолго до положенных девяти часов. Воздух отдавал сыростью, хотя обещали потепление. В домофон пришлось звонить целых три раза; наш секретарь всё отказывалась верить, что я все-таки променяла свой маленький плот на большой, стальной корабль.

Дверь в подвальное помещение в холле была открыта, а значит начальник тоже на работе. Стоя на пороге, я невольно застыла, будто кто-то ставил меня за рукав, пытаясь оттянуть меня назад. Это ощущение преследовало меня до самой двери кабинета, где стояла та злосчастная тумба. Видимо, никто не спешил ставить на неё что-то ещё.

Мария уже увлечённо строчила в своей записной книжке, когда я вошла.

— Я уже подумала, что ты заблудилась, — сказала она, не отрываясь от записей.

— Я слишком молода для рассеянного склероза. И место это мало чем походит на лабиринт.

— Хоть раз бы промолчала, когда старшие говорят, — монотонно произнесла секретарь. Приятно осознавать, что о тебе помнили и по-своему скучали. Но спустя мгновение, глаза её сощурились, а на губах заиграла неприятная ухмылка, как если бы ей пытались продать дефективный товар. — Вид у тебя не очень. Ты уверенна, что вообще сюда шла?

— Не пытайтесь меня сбить с толку, Мария.

На моем столе опять кто-то устроил бардак. Причём этот «кто-то» совершенно не страшился своих действий. Приступив, так сказать, к наведению порядка, я чуть было не порвала свой ещё неподписанный трехмесячный контракт. Все четыре листа теперь выглядели изрядно помятыми, мягко говоря. Все-таки часть моего нелестного комментария каким-то образом донеслась до Марии, иначе та не смотрела бы на меня испепеляющим взглядом.

— Что? — наигранно спросила я. Ситуация была предельна ясна и в принципе я сама виновата, что отправляла в мусорное ведро всё подряд, но мне надо было позлить человека.

— Ты знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы это всё напечатать? — вкрадчиво поинтересовалась секретарь.

— Осмелюсь предположить, что операция по превращению моего рабочего места в свалку занята у вас куда меньше времени, — съязвила я в ответ. — Могли были и предупредить меня заранее!

— Здравствуйте, девочки! — подозрительно радостный Франц практически вбежал в помещение и запорхал вокруг нас с Марией. Наверное, он вообразил себе, что стал бабочкой. — Что делаете? Лета ждёте?

— Поаккуратнее тут, — тут же заявила секретарь, — а то у вашей новой сотрудницы и так с организацией не ахти. Видишь, сколько бумажек. Глазки вылезут, пока пересчитаешь. Не отвлекай ее по чем зря.

Франц отступил назад с лёгким недоумением поглядывая на женщину, ведь чувства юмора ему было не занимать. Если выразиться точнее, бедняга попросту ничего не понял.

— У тебя опять что-то случилось? — перешёл он сразу к делу.

— Что значит «опять»?.. Случилось. Чуть не отправила свой экземпляр контракта на макулатуру.

— Да ладно, ещё бы напечатали. К тому у Александра наверняка несколько образцов хранится, — пожал плечами Франц. — Не беда.

— А ты знаешь, кто все эти образцы вам предоставляет? — недвусмысленно поинтересовалась Мария — На печатной машинке- то у нас печатает как думаешь кто?

— Вы, вы, преподобнейшая наша, — шутливо ответил Франц и сделал некое подобие поклона.

— Да ну тебя, — отмахнулась Мария.

— Эля, ты где обедаешь? — внезапно сменил тему Франц.

— Дай думаю крабов отведаю в соседнем квартале, — невозмутимо ответила я.

— Каких крабов?..

Я закатила глаза и поднялась с места. Шея начала затекать с непривычки.

— Пошутила я, не боись. Последние кровные на жратву не потрачу. Собойка у меня имеется. Как всегда.

Франц кивнул в знак одобрения.

— У меня тоже, так что увидимся после полудня.

— Угу.

Была у нас небольшая традиция. Мы часто обедали вместе в парке, что лежал неподалеку. Только когда погода это позволяла, конечно. А после приема пищи я наверстывала круги по периметру, чтобы размять ноги; сидячая работа все же была мне не по душе. Здесь росли сосны, ели и две огромные секвойи. В наших краях они не растут и поэтому откуда они толком взялись — непонятно.

К полудню действительно стало ощутимо теплее. Я сидела у окна и посему ощущала солнечные лучи, что били прямо в спину. В какой-то момент даже пришлось слегка отодвинуть стул в сторону. Правильнее было бы и стол переставить, но разведенный на нем бардак делал миссию невыполнимой, а разобраться с этим я не успевала. Будь я совестливее, навела бы порядок во время обеденного перерыва, но я же себя знаю. К половине первого, демонстративно захлопнула папку. В затылке неприятно покалывало. Да и Марии уже давно не было на рабочем месте. Раньше она оставляла мне иногда ключи от здания, мол, вдруг ей надо будет отлучиться, а все кроме меня уже куда-то ушли. Сегодня этого не произошло.

Я встала, потянулась и медленно побрела к кабинету Франца. Ноги требовали немедленной разминки, желудок — свою законную долю пищи. Коллега уже был готов к походу и видимо шел мне навстречу, так как встретились на лестничной клетке.

— Ну что? — подала я голос. — Пойдем похрустим?

Франц ничего не ответил и очень подозрительно на меня взглянул. Чутье подсказывало, что от опроса с пристрастиями мне не избежать.

Прикрыв за собой этой треклятую железную дверь, толкнуть которую было под силу только мамонту, мы бодро зашагали по улице. Парень продолжал хранить молчание, но меня это полностью устраивало. Последнее время я с большой неохотой вступала в контакт с людьми, за редкими исключениями. И лишь когда мы удобно устроились на лавке неподалеку от высаженных в неровный ряд гигантских секвой, Франц перешел в долгожданное наступление.

— Ты действительно собиралась играть на бирже? И поэтому ты бросила контору?

По правде говоря, я ожидала от него любого вопроса, кроме этого. Откуда он узнал?