Pasta per amore, или Макароны для Любы

7 (продолжение)

Огромная розовая куча туча выплывает из-за угла и движется прямо на меня. Если не особенно приглядываться, то издалека вполне можно увидеть, как этот ураган из сладкой ваты несёт за собой тонкую фигурку Любы, которая словно привязанная на ниточке парит вслед за ней.

Ненавижу вату! В детстве любил, душу готов был продать за неё! А как вырос и начал встречаться с девушками, которым как по заказу на первом свидании в парке подавай эту липкую дрянь... Нет, к выводам, что это - липкая дрянь я тоже пришёл несразу.

Однажды гуляя с очередной Барби, мы решили покататься на каких-то «весёлых горках» или чём-то в этом роде. Нет, вату с собой мы не брали, к тому времени, она была благополучно съедена, а руки отмыты в центральном фонтане. И, казалось бы, ничего не предвещало беды. Мы сели, пристегнулись, Барби в последний раз подмигнула мне перед стартом. Позже я вспоминал этот момент, пытаясь понять, нарочно она это сделала или всё же так совпало?

Прозвенел звонок. Кабинки двинулись вперед. Пару секунд они ехали обманчиво медленно, а примерно на третьей секунде - резкий рывок. Нас прижало к спинкам сидений, а «шикарные кудри» моей спутницы – к моему лицу.

Они были везде – на щеках, на глазах, но самое отвратительное - во рту, который невовремя открылся от неожиданного толчка. Самое ужасное, что я попытался их стряхнуть, но не тут-то было – видимо, во время поедания ваты, часть сладкой массы осталась на волосах девушки. В общем, учитывая мою редкую брезгливость, особенно распространяющуюся на волосы, это были отнюдь не пять минут удовольствия, а скорее бесконечные минуты отчаяния и плохосдерживаемой тошноты.

Когда мы «приземлились», меня всё-таки стошнило... Да, как пятилетнего пацана, которого укачивает на детской карусели. Тот позорный случай оставил мне две душевные травмы – боязнь экстремальных аттракционов и ненависть к сладкой вате.

- Не стесняйся, - подсовывает ближе ко мне эту гадость Люба.

Пару секунд я пытаюсь придумать, как отказаться от столь «заманчивого» предложения, но девушка, видимо, быстро считала мою реакцию.

- Или не любишь сладкое?

- Вообще-то люблю, но не вату, - виновато улыбаюсь, ловя себя на том, что сказав правду избавил себя от дальнейшего блуждания в лабиринтах вранья. – Не люблю, когда руки пачкаются.

- Знакомо, - с грустью говорит Люба и садится на лавочку рядом со мной. – Мне в детстве по этой причине никогда не покупали сладкую вату. А мне её так хотелось... Всем детям было можно, а мне нет, - в глазах девушки едва уловимо мелькает обида. – И тогда я сама себе пообещала, что когда вырасту, на все деньги куплю сладкой ваты, - Люба смеётся, словно нарочно прогоняя смехом затаившуюся грусть.

- Купила? – интересуюсь не столько ответом, сколько именно её эмоциями.

- Неа, - весело отвечает, отщипывая кусочек розового облака. – Выросла и забыла, что хотела так сделать. Но всякий раз бывая в парке, всегда покупаю вату. Это уже традиция.

Смешная она всё-таки девчонка... Испачкалась в сахаре, вон на кончике носа розовая паутинка.

Совершенно не задумываясь о том, что делаю, и зачем, и с кем... я провожу по тонкому вздёрнутому носику и... облизываю палец!

Внутри у меня всё переворачивается. Я жду не просто тошноту, а самых настоящих рвотных судорог, но... Ничего не происходит.

Люба смотрит на меня округлившимися глазами, так как тоже не ожидала такого жеста от меня, а я не нашёл ничего умнее, чем растерянно прошептать:

- Вкусно...

Дааа... Ну и задурила она мне голову своими откровениями.

Но почему не было брезгливости? Организм ведь должен был среагировать... Может, я повзрослел и перерос эту фобию?

- Может в тир пойдём? – вырывает меня из раздумий внезапное предложение Любы.

- Отличная идея! – я на самом деле обожаю стрелять, но обычно девушки сами мне такое не предлагали и соглашались только чтобы получить в подарок за мой выигрыш какого-нибудь плюшевого медведя.

В тире я хорош! Знаю, что смогу произвести впечатление.

Я покупаю 20 «пуль», продавец, традиционно, кладет еще одну дополнительную. Примеряюсь к «оружию», проверяю мушку, прицел.

- Кто первым стреляет? – вдруг задаёт вопрос молодой паренёк, который только что высыпал рядом со мной жменю мелких алюминиевых комочков.

Я поднимаю голову и с удивлением вижу, как Люба... заряжает винтовку!

- Ты тоже будешь стрелять? – вопрос сам вырывается из меня, потому что хрупкая девушка никак не ассоциировалась в моём представлении с этим занятием.

- Ну да, - с улыбкой отвечает Люба, и в этот момент из её тонких пальчиков выскальзывает пулька, падая куда-то в пыль под нашими ногами. Девчонка хочет наклониться за ней, но прыткий инструктор тут же её останавливает.

- Не поднимайте, ну что вы, девушка, - тоном доморощенного Казановы протягивает юнец. – Ничего страшного! Вот, возьмите другую, - подаёт Любе пулю, как будто кольцо с бриллиантом. А глазёнки так и шарят по фигуре девушки.

СтОит признать, она сейчас действительно выглядит эффектно: нежные локоны волос, сиреневая фатиновая юбка и ботинки на шпильках настолько сильно диссонируют с оружием в её руках, что это даже завораживает...

- А давай по очереди?! – вдруг предлагает Люба, заставляя меня снова переключиться на стрельбу.

- Пари? – почему-то выдаю, не успев даже подумать, зачем мне это нужно.

- Можно, - почти сразу соглашается.

И тут у меня вдруг заработали шестеренки в мозгу. Это же отличный повод выиграть... И не только это пари...

- Что хочешь в случае проигрыша? – самоуверенно спрашиваю первым.

- Я даже не знаю, - пожимает плечами, задумываясь.

- Давай так, - азарт внутри начинает разгораться. – Если ты выигрываешь, то сможешь попросить у меня всё, что пожелаешь. Идёт?

Протягиваю девушке ладонь и смотрю не моргая, в ожидании её согласия. Я знаю, что буду просить в случае своего выигрыша – её согласие встречаться со мной. Эта гениальная мысль пришла настолько внезапно, что мне не терпелось поскорее уже начать стрелять, ибо запах и вкус победы уже ощущался органами чувств.