Пастух для крокодилов

Часть II. Глава 12

                                                              ЧАСТЬ ВТОРАЯ

                                                                Глазами дичи

                                                             Глава двенадцатая

           В которой раскрывается глубокий смысл хронологических ошибок,

                              а мертвый зверь спасает живых людей

   Огонь лижет сухие ветки, струится по ним, опасный и ласковый как змея. Не столько тело греет, сколько душу, придавая сырой тропической ночи оттенок родного, уютного, оставленного в тысячах километров отсюда.

- Вы не поверите, насколько просто все начиналось, - сказал Дмитрий Константинович, ковыряя складной ложкой содержимое консервной банки. От алкоголя  Богдан клиенту настоятельно посоветовал воздержаться, и теперь соленая волокнистая тушенка не лезла Суханову в горло.

- Примитивно, как и большинство крупных дел. Собрались в сауне с друзьями, выпили, разговорились. Традиционная мужская беседа, про баб, про машины, да про охоту. Тут выясняется, что практически все мои, так сказать, коллеги до самозабвения любят щекотать себе нервы – то на  медведя с рогатиной ходят, то еще чего. Все, кроме меня. Не поверите, насколько живописно они  все это представили: релаксация, дескать, полное обновление взглядов на мир и пробуждение вкуса к жизни!

- Как раз то, чего вам так не хватало, - подытожил Богуславский, приканчивая свою порцию сухпайка. Без ехидства подытожил и без укоризны, но клиент, похоже, все равно, обиделся.

- Да, именно этого не хватало, - судя по тону, пожалел уже господин Суханов о своей откровенности, однако, манерничать и замыкаться  посчитал несолидным. Нахмурился, ложка его выудила из банки еще кусок мяса, повертел задумчиво перед собой.

- Я думаю, Богдан, тебе по роду деятельности часто приходится общаться с богатыми людьми, поэтому ты должен меня понять. Большинство из тех, кто достиг чего-то в этой жизни, имеет авантюрный склад характера. Мы все когда-то прошли, так сказать, эпоху первоначального накопления капитала, привыкли к риску и к наградам за него…

- Да, я знаю, - перебивать клиента вторично было явным хамством, но уж очень не хотелось сейчас Богуславскому слушать банальности. - Раньше вы себя чувствовали крутыми и дерзкими мужиками, пиратами ХХ века, а потом все изменилось. Бизнес стал упорядоченным, «бабло» потекло само, вместо рэкетиров пришли чиновники-бюрократы. Скучно вам стало.

- Именно. Не забывай еще про необходимость поддерживать имидж в своем кругу. Мужская компания, знаешь ли. Говоря короче, я решил посвятить свой отпуск не лежанию на Лазурном Берегу, а кое-чему другому.

- Подготовке революции в одной, отдельно взятой стране?

- Ну да, можно сказать и так…

   …Бывают моменты, когда самый замкнутый человек начинает остро нуждаться в общении, чему способствует специфическая окружающая обстановка. Сословные различия стираются почти незаметно, тишина и безлюдье давят на нервы, а отношения упрощаются до патриархально-бытовых, когда и не поймешь уже толком, «ху из ху». Богдан знал, что так будет. Повидал упрощение нравов неоднократно, а потому вызывать  клиента на откровенность не спешил. Греб себе молча веслом, уводя лодку узкими протоками, пока не причалила та к одному из островов. Выволок и замаскировал плавсредство, лагерь обустроил. Еще какое-то время ушло на заготовку дров и выкапывание ямы, призванной скрыть пламя костра от чужих взоров. Разговаривать теперь, в целях конспирации, пришлось шепотом, что придавало беседе особую доверительность и откровениям способствовало.

- Можно сказать и так, Богдан, хотя политические соображения для меня стояли на последнем месте. Эта страна, как ты понимаешь, кладезь природных богатств, с  которыми нынешняя власть не умеет обращаться.

- Вы решили их научить, Дмитрий Константинович? Вырабатывать ускоренными темпами недра и гнать сырье на Запад за бесценок? Благо, отечественный опыт у вас имеется, - еще не договорив, встретился взглядом с Кирой и ощутил исходящую от нее волну неодобрения. «Да что это со мной сегодня?! Как  сопляк-идеалист критикую всех, будто сам святой! Может, пытаюсь забыть таким макаром про деревню и про вдову? А эта вон как зыркает… хранительница тела, блин! Ничего, пошипишь и остынешь!»