Пасьянсы времени

Глава 4

- Ну, привет!
Рядом стоял молодой человек. Русоволосый, в бледно-зелёном халате, в очках.
- Как вы себя чувствуете?
- Да неплохо. – Я сказала правду. Я действительно чувствовала себя хорошо, - а я где?
- У нас в лаборатории.
- А что со мной было?
- Эмоциональная перегрузка. Это пройдёт. Но я не хочу вас обманывать. Проблемы есть. Но обо всём по порядку.
- А как вас зовут?
- Михаил. Можно просто Миша. Мы ведь с вами практически одного возраста. А вас , я знаю, - Ольга зовут. То есть, Оля. Или даже Оленька! Оленька-Ольгушка!
- Меня так только мама называет.
- А можно, я тоже буду? – Во взгляде и интонации Михаила было так много участия и теплоты, что сердце моё растаяло, - и давай на «ты»!
Это простое предложение накрыло меня чувством, что я именно там и именно тогда. Так это было понятно, просто и близко.
- Миша, а о какой эмоциональной перегрузке ты говорил?
- Во-первых: беременность твоя сохранена и ты обязательно станешь мамой! Я очень рад за тебя. Во-вторых: ты чуть было не погибла, но Надежда Николаевна спасла тебя. Даже дважды: тем, что она уже есть у тебя, и тем, что не дала утонуть под мостом.
- Да? Она меня напугала! Я уже поняла, что нужно остановиться… А тут откуда ни возьмись – она! Хвать меня за руку!... Ой… я же её стащила с моста… Как же ей удалось удержаться?
- А она и не удержалась.
- Но мы же не оказались в воде! Мы оказались в кафе!
- Да! А вот здесь – самое интересное. И пока непонятное для тебя.
Миша таинственно улыбнулся. И замолчал.
- Ну а ты попробуй рассказать, - обратилась я к нему, - может, я всё пойму! Или думаешь, что я дура-дурой?
- Нет, я так не думаю, конечно. Давай подойдём к окну.
Я встала с постели и обнаружила на себе какой-то красивый трикотажный костюмчик.
- А где моё платье? И кто меня переодевал?
- Надежда Николаевна. А я ей помогал. Платье твоё в стирке. Сейчас его подготовят и принесут.
- Что значит «подготовят»? Какую такую подготовку нужно произвести?
- Сейчас объясню Посмотри в окно. Есть ли что-то за окном, что тебе непонятно, удивительно или необычно?
Я выглянула в окно. Мы были где-то на высоте пятого этажа. И я опять не поняла, что за город за окном?
- Мы точно в Велеске?
- Да. Это Велеск.
- Но я его не узнаю!
- А что в нём не так?
- Машины! Откуда столько красивых и, наверное, дорогих машин? А вот эти большие плакаты вдоль дороги? Это же реклама? Откуда она взялась? Одежда на людях какая-то необычная… И вообще, какой-то уж больно ухоженный город… Велеск совсем другой! Разве это Велеск? В квартире, где я живу, живут какие-то другие люди… И дверь другая! Как будто город мой и не мой…
- О, Оленька, это только внешние отличительные признаки. Твой город в какой стране?
- В СССР…
- А этот – в России.
- Так и мой город в России, которая часть СССР.
- Ну, а мы сейчас исключительно в суверенной России.
- Скажи ещё, что здесь нет Генерального секретаря, а есть президент!
- Именно так.
Мне вдруг стало смешно.
- Что ты несёшь-то? Какой президент? – я давилась смехом, с которым никак не могла справиться, и даже не понимала, откуда он у меня берётся, что смешного в том, что мне сказал Миша? Это же смешно только относительно! Но смех снова и снова накатывал на меня, я уже поняла, что это просто истерика… Миша делал жесты, как будто хотел помочь мне остановиться… Хорошо ,что в этот момент я вспомнила, что стоик Хрисипп умер от смеха над собственной шуткой. Миша выдохнул и сказал:
- Ну, слава Богу! Я уж подумал, что ты готова повторить судьбу Хрисиппа…
- И ты тоже его вспомнил? Как здорово! Мы с тобой параллельно мыслим.
- Я что-то упустила? Какой Хрисипп? – громко спросила вошедшая в палату Надежда.
- А тот самый древнегреческий философ, который увидел, как его осёл ест инжир хозяина, и сказал, что, мол, теперь его ещё надо и вином напоить. Это ему показалось хорошей шуткой, он так рассмеялся, что отдал Богу душу, - пояснил Миша.
- А над чем же смеялась так громко ты, Ольга?
- Миша сказал, что Россией теперь управляет президент, а не генеральный секретарь.
- А он прав. Он тебе ещё не сказал, почему?
- Нет.
- Дело в том, что ты вопреки своей воле совершила путешествие в будущее. Да, это случилось по моей воле, но у меня не было другого выбора. Прости, - Надежда опустила голову и отвернулась, как будто не хотела встречаться со мной глазами.
Я пыталась переварить эту информацию и подавить новый приступ истерического смеха. Наконец, я кое-как выдавила из себя:
- Как это возможно? … Нет, это невозможно!...
- Возможно, Ольга, теперь возможно. Мы сейчас находимся в институте времени, я и Миша учёные, сотрудники этого института.
- Всё равно, не понимаю, как это возможно… Время, это ведь как вода, в которую дважды невозможно войти, оно течёт!
- Вот именно такое восприятие времени не давало человечеству возможности путешествий во времени. Время, Ольга, это статичная структура, движется материя. Солнце движется по своей траектории, Земля – вокруг Солнца и вокруг своей оси, человек движется во времени: из вчера он переходит в сегодня, из сегодня он движется прямо в завтра. Эти дни всегда есть.
- Где они есть?
- Во времени. И, если правильно вычислить путь материи, то с помощью определённых формул, усилия воли и маленького по объёму устройства, - она вытащила из-за пазухи блестящий кулончик с красной кнопочкой, - можно переместиться в любой интересующий тебя день.
- То есть вы появились в этот день на мосту совершенно осознанно?
- Да. Я хотела убедиться в том, что с тобой ничего плохого в этот день не случится.
- Почему вам это было важно?
- Потому что ты – моя мать.
- Что?!!!
- Да, это именно так. Я, находясь в тебе, почувствовала страх и волнение и посчитала нужным проконтролировать ситуацию.
- Да что вы там могли почувствовать? Всего шесть недель…
- Это не имеет значения. Люди твоего времени пока не научились относиться ко всему живому с должным уважением. Возможно, вам пока недостаточно знаний, а возможно любви… Просто поверь, эмбрион чувствует всё. И понимает…
Я смотрела на эту женщину, Надежду, которая была старше меня лет на десять или даже больше, и не могла сложить один плюс один…
- И всё равно: это невозможно! Разве только на веру можно взять. А , если включить логику…то эмбриону ещё нечем понимать! Это невозможно!
- Невозможно танцевать на балу в хрустальных туфельках, но ты же веришь в то, что Золушка танцевала именно в хрустальных туфельках? А у братьев Гримм она была в меховых. Издержки перевода. Но ведь никто об этом даже не задумывался. А, если б задумались, то узнали бы, что прототип Золушки в Древнем Египте вообще танцевала в позолоченных сандалиях. Так что, где прячется истина, сказать трудно.
Надежда, наверное, хотела, чтобы я начала думать о чём-то другом, чтобы легче перенести то, что она – моя дочь, вот и завела разговор о сказках. Сказка! Как я сразу не поняла?
- Но ведь история про Золушку просто сказка, а мы же не в сказке! Или всё-таки в сказке? – я всё пыталась возражать хоть как-то, надеясь на конкретные и понятные объяснения.
- А сказка – это отражение жизни. Если ты сможешь понять таинство сказки, ты начнёшь понимать именно жизнь. Знаешь же, что сказка – ложь, но в ней намёк, - Надежда говорила со мной как с ребёнком, не знаю, пойму ли я её объяснения?
- Хорошо. Тогда скажите, как сказка про нас с вами может быть жизнью? Выходит, что Надежд целых две: одна передо мной, другая – во мне. Так?
- Нет. Надежда одна. Здесь и сейчас – я. А та, что внутри тебя, - не здесь и не сейчас, она в другом времени, и даже там она пока не родилась.
- А здесь она не может родиться?
- Нет. Во-первых: её время ещё не пришло. А во-вторых: и ты, и она должны жить в своё время. Человек может отказаться от настоящего ради прошлого, на физическом плане он сможет это пережить, но переход в будущее через какое-то время чревато преждевременной смертью . Без специального медикаментозного вмешательства.
- Я что же, умру теперь?...
- А для этого дня ты уже умерла…
- И?...
- Поэтому ты должна будешь вернуться в своё время.
- Тогда как и зачем я оказалась здесь?!
- Это моя вина. Я появилась в твоём времени тогда, когда ты была уже на мосту. Я испугалась, что никто тебе не помешает и случится то, что ты задумала. Я имела право только наблюдать… Но я вмешалась. И когда мы полетели вниз, я совершила переход в своё время, в то, что мы определяем как здесь и сейчас. Но это для меня всё это , - Надежда жестом показала на пространство – здесь и сейчас, а для тебя этого не существует. Именно поэтому ты сейчас просто привязана к этому помещению, где в любой момент сможешь получить препарат, который будет давать тебе силы находиться в том пространстве, которого для тебя нет.
Я начала нервничать.
- Как это нет? Вот – окно, за окном пейзаж, вот вы, вон Миша то входит, то выходит из комнаты, суетится что-то, вон кровать, на которой я спала… Это- то всё есть! И дышу я воздухом? Как же этого пространства нет?
- Ольга, успокойся. Ты в этом пространстве сейчас есть, но для тебя это пространство – иллюзия. И чтобы пока была хотя бы эта иллюзия, тебе снова надо принять катронал.
- А , если я откажусь его принимать?
- Тогда через какое-то время ты просто почувствуешь себя на дне Тильгазы, той самой реки, с моста через которую ты и собиралась спрыгнуть…
- А я уже и раздумала прыгать!
- Я знаю… Я виновата. Я не доверилась Богу. Если я живу, значит, ничто не помешало мне родиться вовремя. И панику эмбриона надо было принять, как просто необоснованный рефлекс, но я кинулась вмешиваться в ход событий, а надо было просто отдаться воле Бога.
- И что теперь будет? Я долго буду находиться в иллюзии?
- Иллюзия – первая из всех утех! Не я это сказал. Это Вольтер, - Миша подошёл ко мне и как-то нежненько надавил на кончик носа, - так что утешайся пока!
- Миша, а зачем ты мне нажал на нос? Что-то должно было произойти?
- Да! Ты должна привыкнуть к моему прикосновению. Завтра утром именно я отправлюсь с тобой в твоё здесь и сейчас. И всё встанет на свои места! – как-то уж слишком весело сообщил об этом Миша.
Я делала попытки оценить ситуацию адекватно, но мозг расщеплялся на клетки, которые теряли связь между собой…
- А почему не вы вернёте меня на место? – обратилась я к Надежде, параллельно размышляя о том, а адекватно ли обращаться к дочери на «вы»?
- А потому что нырять в одно и то же время можно только один раз. А я теперь могу попасть или в «пораньше», или в «попозже». Мне-то ничего, ну а вот тебе нельзя дважды жить один и тот же день. Или пропустить хоть один час своего времени. Это может сказаться на твоём психическом состоянии, - Надежда терпеливо пыталась мне разложить по полочкам ту самую иллюзию, в которой я оказалась.
- А то, что я сейчас не здесь и не сейчас не скажется на моём психическом состоянии? У меня уже мозги плавятся! Я заблудилась в самой себе!
- Нет, не скажется. Ты всё забудешь. Нет, иногда тебе будет казаться, что ты уже что-то видела, что-то слышала, что-то знала. Ведь ты знакома с понятием дежа вю?
- Это что же, значит, мы все бываем в будущем?
- В каком-то смысле. Во сне, например. Я ведь говорила тебе уже, что время статично. Оно есть всегда, а передвигаемся по времени мы. Так или иначе. Ложись, тебе пора принимать катронал. Я поставлю тебе капельницу.
- А я так хотела погулять, посмотреть что и как в будущем…
- Это невозможно пока. Может быть в будущем эта проблема будет как-то решена, но не сегодня . Если хочешь, я принесу тебе планшет, ты погуляешь по интернету.
Это она про что? Хотела спросить, но побоялась. Сейчас она ещё что-нибудь такое начнёт говорить, от чего я просто двинусь мозгами.
Какая иллюзия? Вот висит надо мной пакет с каким-то лекарством, которое через иглу попадает в мою вену. Всё как обычно! Уж не водят ли они меня за нос?
Тут ко мне подошёл Миша.
- Ну что, Ольгушка-путешественница, новости посмотришь, музыку послушаешь или по Лувру прогуляешься?
- Новости – это скучно. Музыку я и дома могу послушать. Так что, давай обещанный Лувр!
Я приготовилась увидеть, как Миша начнёт юлить, доставать какие-нибудь альбомы пыльные , или убеждать, что лучше послушать сказку да хоть бы и про Золушку в его исполнении, раз уж он взялся как-то разутешить меня. Потому что смотреть в потолок как-то скучно, пока капельница стоит надо мной. И отказаться от лекарства я тоже не могла, без него внутри становилось как-то зыбко. Придётся довериться так называемой дочери и её коллеге Михаилу. Не знаю, какой он учёный, а человек он забавный и лёгкий. Однако Миша не собирался сдувать пыль с книг в шкафу. Да и не похожи они на дорогие альбомы, он взял чёрную папку , с которой пришёл, потыкал в неё пальцем и подал мне:
- Пожалте!
Одна сторона папки оказалась экраном, на котором шёл документальный фильм о Лувре…
- Что это?
- Планшет. Я просто вышел для тебя на сайт Лувра.
- Как это?
- Ты хочешь погулять по Лувру или послушать мои скучные объяснения про гаджеты и дивайсы.
- Что- что?
- Смотри видио, мне нужно отлучиться. Надо подготовиться к завтрашнему путешествию, сделать необходимые вычисления, чтобы избежать случайностей.
Миша вышел, а я попыталась понять, как эта плоская пластмассовая ( или какая она?) папочка может показывать кино? Но потом меня заинтересовала тема этого кино и я увлеклась путешествием по залам Лувра, куда в жизни я, наверное, никогда не попаду.