Пат для Синей Бороды, или Повстречать, женить, влюбить

Глава 2

В любой другой момент я пришла бы в ужас, как и полагается невинной девице, которую уложил в постель посторонний мужчина, и сам лёг рядом. В обморок я бы, конечно, падать не стала, но пощёчин надавала и дралась бы до синяков. Только сейчас не то что драться, не хотелось даже шевелиться. Стуча зубами, я позволила мужчине сжать в ладонях мои руки, и, наконец-то, почувствовала их живыми.

При скудном свете свечи я видела лицо своего спасителя совсем близко – смуглое, с тёмными блестящими глазами под разлётом тёмных, широких бровей, с резкими чертами – немного крупными, но приятными. Сосульки на его бороде начали оттаивать, и капли падали на мои пальцы, но почти сразу же высыхали под горячим дыханием незнакомца.

Мне впервые грели руки дыханием, и это было необычно, странно и… приятно. Нижняя губа немного саднила, и я вдруг с особенной ясностью вспомнила тот укус на склоне водопада. Безумие какое-то… Что-то, совершенно не похожее на реальность…

– Как тебя зовут? – спросил мужчина, сунув мои ладони себе под мышку.

– А вас? – ответила я, прежде чем осознала, что говорю.

– Вообще-то, я спросил первый, – усмехнулся он углом рта.

– А я – женщина, поэтому назовитесь сначала вы, – не растерялась я.

– Раз заговорила, значит, жить будешь, – сказал он, потянулся и достал откуда-то от изголовья кровати металлическую фляжку в оплётке кожаным шнурком. – Ну-ка, хлебни.

– Н-нет… – пробормотала я, впервые подумав – а не надо ли опасаться этого человека.

– Не бойся, малышка, – сказал он, будто прочитав мои мысли. – Я же не настолько чудовище. Пей.

Никто никогда не называл меня малышкой, даже родной отец. И это произвело на меня такое оглушительное впечатление, что когда мужчина поднёс флягу к моим губам, я, не колеблясь, отпила из неё.

От первого же глотка мне показалось, что жидкий огонь пробежал по горлу до желудка, а потом и по всему телу. Нижнюю губу защипало, дыхание перехватило, и я закашлялась, пытаясь то ли выдохнуть, то ли вдохнуть.

– Спокойно, спокойно, – мужчина притиснул меня к своей груди и похлопал по спине. – Это не смертельно. Зато ничто не согревает так, как хорошая яблочная водка.

Я никогда не пробовала не то что водки, даже вина, и один глоток этого огненного напитка вызвал такое головокружение, какого я не испытывала даже стоя над пропастью. Глаза мои сами собой закрылись, я очень уютно пристроилась в объятиях незнакомца, подсунула под него ноги, чтобы было теплее, и уснула так быстро, что не успела бы даже прочитать благодарственную молитву.

Спала я без сновидений и очень крепко, а когда проснулась, обнаружила, что всё так же лежу на боку, лицом к незнакомому мужчине, и свечка прогорела, но через приоткрытый ставень хватает света, чтобы увидеть, что мой спаситель сладко и крепко спит.

Даже во сне он продолжал обнимать меня, а моя ладонь каким-то образом занырнула за край его рубашки, касаясь голой груди. Я чувствовала твёрдую горячую плоть и густую поросль волос, и мне совсем не хотелось убирать руку, а тем более – выбираться из-под медвежьей шкуры, которой мы оба были укрыты.

Но это было неправильно, конечно же – получать удовольствие, валяясь в постели с незнакомцем. И даже спасение жизни – не смягчающее обстоятельство. Я очень осторожно выбралась из-под тяжёлой руки, выскользнула из-под медвежьей шкуры, сразу зябко поёжившись, и начала одеваться, замирая при каждом скрипе половиц.

Натянув сапоги и одевшись, уже повязывая платок, я позволила себе остановиться перед кроватью, глядя в лицо своему неизвестному спасителю.

У него была непокорная копна чёрных волос и такая же борода, но старым он точно не был. Лет… лет тридцать, наверное… или сорок… или даже сорок пять…

Нет, я решительно не умела определять возраст по внешнему виду. И давно надо было уйти, потому что дома, наверняка, переполох из-за меня, но я продолжала стоять и смотреть на спящего.

Жёсткий завиток упал ему на щеку, и я едва сдержалась, чтобы не убрать прядку. Нет, нельзя… Если он проснётся…

И что будет, если проснётся?

Сказать ему: сударь, вы добрый, вы меня спасли, если не женаты – женитесь на мне?..

В это время мужчина глубоко вздохнул во сне и перевернулся на спину, почесав грудь. Рубашка распахнулась почти до пояса, и я увидела маленькую синюю татуировку на груди, слева - дерево с пышной кроной. Меня так и потянуло рассмотреть татуировку поближе, но я вовремя опомнилась и похлопала себя по щекам, призывая к здравомыслию. Прекрати думать ерунду, Патриция, и беги уже домой, пока тебя не хватились.

Но что-то всё равно держало меня в этом маленьком доме с каменной печью. Что-то или кто-то…

И как я могу уйти, не отблагодарив за спасенье? А как отблагодарить?..

Я принялась торопливо распутывать платок, а потом расстегнула шубу. Сняла с шеи шнурок, на котором висело кольцо с сапфиром – моя единственная драгоценность и шанс избавиться от власти Летиции, мачехи и её мерзкого брата. У меня даже не дрогнула рука, когда я положила кольцо на подушку, где только что лежала. Ведь что значит какое-то приданое по сравнению с жизнью? Во сколько сапфиров оценить возможность дышать, двигаться, видеть? Даже говорить об этом смешно…