Пат для Синей Бороды, или Повстречать, женить, влюбить

Глава 3

Противный запах защекотал нос, я чихнула и проснулась, с трудом открывая глаза. Веки были тяжёлыми, тело затекло и болело, но я сразу поняла, что лежу в спальне мачехи, на её кровати, потому что потолок надо мной был украшен лепниной. Самая лучшая комната во всём доме. И окна на юг, чтобы всегда было тепло…

Нос снова защекотало, я поморщилась и отвернулась.

– Миледи, она пришла в себя, – услышала я голос экономки, а потом увидела и её саму – с подожжённым гусиным пером в руке.

Его едким запахом меня и приводили в чувство. Но что со мной? Раньше я никогда не теряла сознания… Я попыталась сесть. Экономка тут же подхватила меня под плечи, услужливо помогая, и в этот момент я обнаружила, что на мне не моё обычное платье из грубой шерсти, а шёлковое, алое – подвенечное!..

– Что это? – спросила я с трудом, касаясь яркой ткани, и обнаружила ещё два золотых кольца и браслет на своей руке. – Что со мной? – повторила я, недоумённо разглядывая наряд и украшения, которые явно не могли мне принадлежать.

– Анна, оставь нас, – раздался голос мачехи, и экономка тут же отпустила меня.

Я с трудом удержалась в сидячем положении, хотя больше всего хотелось лечь, закрыть глаза и поспать ещё… часов десять. В окно вовсю светило солнце, поэтому было странно, что сон меня так одолел. Странно и неправильно… Спустив ноги с кровати, я старалась дышать глубоко и ровно, и постепенно в голове прояснялось.

Тихо стукнула дверь, и передо мной появилась мачеха в праздничном платье из чёрного бархата – как и полагается вдове. С золотой цепью на шее, в кружевной белой наколке – сама респектабельность и добродетель.

– Вы что со мной сделали? – начала я догадываться, что мой обморок случился не просто так.

– Ты проспала почти сутки, – сказала мачеха деловито. – Пришлось разбудить тебя. Уже приехал маркграф Бирнбаум, твой муж. Он ждёт, так что приходи в себя поскорее и иди к нему.

– Вы не поняли? – перебила я её. – Я не выйду за него. Причины вас, конечно, не волнуют, но я против. Можете сами за него выйти, если не хотите отдавать дочку за старика.

– Дело уже сделано, – мачеха развернула перед моим лицом какой-то свиток, исписанный мелким чётким почерком. – Вот брачный договор, вот твоя подпись. Раз за дело взялся король, венчания в церкви и твоего публичного согласия не требуется. Поздравляю, маркграфиня. Очень неплохой взлёт для дочери падшей женщины.

– Какая подпись, о чём вы? – произнесла я, всё ещё ощущая головокружение. – Вы опоили меня своим чаем, подделали мою подпись, и думаете, это вам сойдёт с рук? Я пожалуюсь королю, так и знайте.

– Зачем нужна твоя подпись, дурочка? – очень нехорошо усмехнулась мачеха. – Достаточно твоего отпечатка пальца. А он есть. Вот тут, – и она показала мне самый низ документа, где красовался аккуратный отпечаток большого пальца, сделанный красными чернилами.

– Но я была без сознания!

– Нет, в сознании, – возразила мачеха. – И это подтвердят Летиция, Анна и ещё пара-тройка слуг. Поднимайся, тебе необходимо встретить мужа, как подобает дочери графа Патриджа.

– Вы глухая? – грубо ответила я. – Сказала же – не выйду! Ни за что!

– Почему ты так упрямишься? – она взяла со стола уже приготовленную шкатулку и протянула мне. – Вот здесь – пятьсот золотых. Твоё приданое. Муж не имеет права тратить эти деньги. Они все твои. Разве этого мало? А у тебя ещё останутся твои свадебные украшения. Это на двести-триста золотых. Не всякая дочка герцога похвастается таким богатством.

– Нет! – отрезала я.

– У тебя нет выбора, – пожала она плечами. – Ты всегда была здравомыслящей девицей, не делай глупости теперь. Поднимайся и выходи к мужу, – она хотела взять меня за руку, но я вскочила с кровати и бросилась вон, чтобы спрятаться где-нибудь в чулане.

Надо будет – залезу и в ящик с мукой, как сделала дочка леди Кёртис!

Хоть в печку залезу, но… но не выйду замуж!..

Убежать мне не удалось – мачеха схватила меня за пышную юбку, вцепившись, как такса в раненую лису. Несколько секунд мы боролись, я была ещё слаба от отравы, но злость и отчаяние прибавили сил. Мне удалось вырваться, только мачеха проворно забежала вперёд и встала поперёк двери, раскинув руки.

– Сейчас ты спокойно пойдёшь к своему мужу, – начала она с угрозой, – иначе очень сильно пожалеешь…

Я бросилась к её письменному столу и схватила нож для бумаг, направив острие в её сторону.

– Дайте пройти, – произнесла я сквозь зубы.

Только мачеха ничуть не испугалась, и стояла на месте, как каменная.

– Положи нож, Патриция, – сказала она, глядя на меня не мигая. – У тебя силы не хватит ударить меня.

– Хотите проверить? – крикнула я.

– Успокойся, дура! – зашипела она.

– Не заставите! – закричала я, понимая, что она права, и я не смогу ударить ножом человека, будь даже это моя ненавистная мачеха. – Никогда!.. – и я приставила нож к своей шее. – Пропустите, или…

Дверь распахнулась от мощного пинка, чуть не ударив мачеху, и она проворно отскочила, кланяясь, будто была на балу у короля.