Патч для сердца или операция идеальная девушка

Глава 5. Мама

Кофемашина отказывалась идти мне на встречу. Я осмотрелся вокруг и без свидетелей ударил ее раскрытой ладонью, так что та, затрещав все же принялась за работу. Муся деловито вилась у моих ног. До работы еще пять минут, честно признать, это мой рекорд за последние месяцы, более того я уже не помню, когда выглядел так свежо последний раз.

Рассматривал свое отражение в стеклянных дверях кухни. Наконец побрился, на мне выглаженная черная рубашка с закатанными рукавами и футболка в цвет, все даже чистое. Поправил очки, что носил время от времени, вспоминая дурную наследственность от отца.

Кофе был готов и взяв чашку я чуть не уронил ее, вздрогнул, голос Теоны в один миг оказался совсем близко. Руки непроизвольно задрожали, но я выдохнул и направился к одному из столиков открывая свой ноутбук.

Теона зашла не одна, новенький из другой команды разработки был по чудному рыжий и бесконечно улыбался. Выглядел нелепо, а еще стоял очень близко к ней. Кивнул мне приветствуя, я попытался кивнуть в ответ.

Не знаю, как его звали, меня это мало волновало. Я старался смотреть в текст задачи, что вернулась ко мне от тестировщика. Но он приобнял ее за плечо, а крышка моего ноута громко захлопнулась:

— Вы здесь не одни, ищите другое место для заигрываний, пока жалобу не написал!

Я вышел. Позорно сбежал, а и без того обреченный день катил меня по наклонной в ад.

А вот и черти.

— Закончил? Нам ехать три часа! Приедем уже темно будет.

Влада злилась, это всегда выдавали вены на лбу, они набухали и наливались синевой. Сестра выглядела так словно мы собираемся на похороны, а не на день рождения матери. Черное платье ниже колена. Такой же черный поводок вокруг шеи и волны волос на плечах. Лишь губы и букет роз светились ярко алым.

В мою машину села маленькая вампирша, я ухмыльнулся и только потом вспомнил, что сам одет в черное. В целом мы отлично соответствуем настроению праздника.

— Что ты даришь маме? — в середине пути спросила сестра, все это время она молчала, скрестив руки на груди и смотрела вдаль.

— Сертификат в салон красоты.

— Первое, что выдал браузер в рекомендациях?

— Мгм.

— Пф, а я искала коллекционное издание Кинга, думаешь она заметит?

— Думаю нет, — я ухмыльнулся, но взглянул на нее пока мы стояли на светофоре, кажется, шутки про найденыша стоит на время отложить. — Но я замечу, ты молодец.

Лицо сестры стало сродни мелу, она подалась телом вперед и неотрывно смотрела на меня, так что в горле встал ком, и я закашлялся. У нее в роду были ведьмы, странные и ушастые ведьмы.

— Ты не пугай меня так, понял? Еще скажи, что любишь меня и я выйду из машины.

— Сейчас выедем на трассу, чтобы скорость побольше была, и ты услышишь самое искреннее признание в своей жизни.

Она прыснула со смеху, а я ухмыльнулся. Больше мы не разговаривали, погроме сделали музыку и ехали прямиком не то в ад, не то в чистилище, что звали родным домом.

***

Ирина Николаевна, она же мама, стояла на улице у больших ворот. Скрестив руки на груди, она улыбаясь. Я крепче сжал ладони на руле, боялся, что тот дрогнет, сбивая старушку, к слову, эта шутка Владе очень понравилась.

— Привет, мам, с днем рождения тебя! — Влада отлично отыгрывала радость, передала матери букет и обняла ее.

Но серые глаза упрямо смотрели только на меня, словно между прочим похлопав дочь по спине, она вернула ей букет и указала в сторону дома. А сама раскрыла ладони в объятиях:

— Мой птенчик, наконец нашел время для матери!

— С днем рождения, — я подошел и приобнял ее прикладывая седую голову к груди. Взглядом провожал Владу, что шла по плитке, выложенной к порогу как мертвец по подвесному мосту, в тусклом свете садовых фонарей.

Сестра очень походила на мать, они обе были миниатюрными, но годы взяли свое и Ирина Николаевна была болезненно худой. Женщина, что никогда не показывала настоящей слабости теперь выглядела хрупкой как снежинка, ее волосы стали такими же белыми, и кажется, она уже не пыталась перекрыть седину краской. Хуже всего то, что ее плечи задрожали в моих объятиях, а всхлипы выдали рыдание.

— Я так давно тебя не видела, я так соскучилась по тебе, ты мое солнышко, как же давно тебя не было, — худые пальцы все крепче хватали ткань моей рубашки, а я, опустив голову как виноватый щенок вновь окунался в детство.

— Мам, пойдем в дом.

— Дом, да, — бегло закивала она.

Ее рука обвила мою ладонь, мать похрамывала и это иглой касалось моей совести, я действительно слишком редко приезжаю.

Мои родители были уважаемыми в медицине людьми, собственно от того они и решились на нас лишь к сорока годам. Построив успешную карьеру два академика решили, что самое время допускать ошибки. Когда я родился у них были деньги, большой загородный дом и денежная подушка за плечами, но у них не было главного — любви. А это как оказалось больно бьет по детскому сердцу.

Палисадник у дома благоухал цветами, даже в этих клумбах виднелась строгость форм и цветов, эта женщина просто не могла иначе.