Патч для сердца или операция идеальная девушка

Глава 12. Выбор сделан

На телефон опять пришло уведомление, я вынул его из кармана и смахнул сообщение от Ани, пока не готов был перестраиваться на её лад. Сел в метре от Теоны глядя на резво бегущую речку.

— Лина сказала, ты ходила на танцы? — прервал тишину я.

— Она любит рассказывать всем одно и тоже, — Тея посмотрела на меня и наконец в её голосе не было слышно враждебности, — но я не была ни отличницей, ни лучшей в группе по танцам. Я ходила на них всего недели две, потом маме стало хуже, а в школе я училась с натягом, потому что много пропускала…

— А меня заставляли везде быть лучшим, — Тея взглянула на меня с интересом, — да, куда бы я не пошел. Знаешь, мне нравились только шахматы, а ходил я на скрипку, самбо и компьютерные курсы.

— Ты играл на скрипке? — едва не завизжала от удивления она.

— Я предпочитаю это не вспоминать, — неосознанно дрогнул плечами, а она рассмеялась.

— Самбо значит? Здорово, родители старались, чтобы ты преуспел во многом.

— Да, я сопротивлялся, а потом втянулся. Даже хотел в большой спорт, но тут мать опомнилась, что спорт — это травмо-опасно и вход в зал мне был закрыт.

— В любом случае это немногим лучше, чем не видеть жизни кроме больничных палат до самого универа, — она рухнула на спину. — Но тебе было тяжело, понимаю…

— Да не так уж и тяжело, — я тоже лег и повернулся к ней, голубые глаза так сияют от звезд и алкоголя, а эти волосы…

— Мама всегда болела, просто это не сразу заметили, — прошептала она, а я кивнул, стараясь не перебивать, — она родила меня очень рано, но старалась… Они с папой оба старались… Представь, что такое ребенок в одиннадцатом классе?

— И представить страшно.

— Ну вот, а они поженились и… Дедушка им дом купил, папа тогда права получил, я совсем маленькой была. Он бабушку с дедушкой к нам вез, но…

— Авария?

— Мгм, — она поджала губы и зажмурилась.

— Мне очень жаль, — со всей искренностью произнес я.

— Тогда маме с каждым днем становилось все хуже, теть Валя пусть и сволочь, но рядом была только она в тот миг…

— Она пыталась сделать себе больно?

— Мгм, — словно поблагодарив меня за то, что ей не пришлось произносить этого вслух, Тея кивнула и сквозь боль улыбнулась. — Родственники злятся на моего отца, говорят, что он виноват в смерти бабушки и дедушки и дом мамин для них словно… Словно яблоко раздора. Теть Валя любит маму и злится одновременно, да так, что я не знаю, где та тонкая грань.

— Родственные чувства слишком сложная вещь для нашего понимания.

— Ну вот так и живем, а я в их глазах навсегда останусь эгоисткой. Навсегда.

— Потому что пытаешься строить свою жизнь и не рушить её ради матери?

— Их можно понять.

— Нет, — уверено сказал я, — ты не обязана их понимать и не обязана жертвовать свои годы. Они не были на твоем месте, им не понять твои чувства.

— Да? Но даже если так, я ведь действительно сволочь? — ухмыльнулась она, а я не знал, как сдержался, чтобы не согласиться.

— Прости, что спрашиваю, но почему… Почему ты не отправишь её в специальное учреждение, где за ней будут присматривать и все такое?

— Её поведение не деструктивно в данный момент, — отчеканила каждое слово она, — пока она не причиняет вреда себе и окружающим её берут на периодическое лечение раз в полгода и отпускают домой. А частные либо ужасно с ними обращаются, либо берут столько, что мне о своей жизни можно забыть…

— Ты делаешь достаточно, Тея, достаточно, чтобы не тревожить себя этими мыслями.

— Ты заметил? — неожиданно она легла на бок, ближе подвигаясь ко мне.

— Что? — я повторил за ней, насекомые, скорее всего муравьи, разбежались по моим венам.

— Что мы впервые говорим о подобном?

— Ты ведь сама никогда не рассказывала.

— Ты никогда у меня ничего не спрашивал, Макс, — обижено произнесла она.

— Это не потому что мне было неинтересно, — честно признался я, — просто…

— Просто что?

— Я никого и никогда не подпускал так близко… Может глупо, но я боялся.

— Что я выведаю все твои тайны?

— Что ты заберешь часть меня, когда решишь уйти.

Она замолчала, а я, сам того не желая, напомнил ей, что между нами не то, чтобы пропасть.

— Здорово, что мы поставили точку, — опомнилась она. — Каждый остался в выигрыше.

— Точки в отношениях не бывает, так говорит моя мать.

Мы вновь замолчали, а в воздухе витала приторная сладость первых откровений. Аромат незапланированного свидания и теплого разговора, щемил грудь, а я считал мгновенья, пока окончательно утрачу разум и протяну ладонь к её щеке.

— Ты забавно танцуешь, — Тея прервала момент и морщась поднялась на ноги. Осмотрела свое помятое платье. Ладно, перестану отрицать очевидное, не платье, а огрызок ткани. И протянула ко мне ладонь, — дай телефон, я свой забыла.

— Еще бы не забыла, куда тебе его тут девать, в трусы? — я ухмыльнулся и протянул ей телефон, не задавая лишних вопросов.

— Даже пароль не поменял? Ух ты, твоя девушка красивая, но, по-моему, белый ей не идет.

— Ты читаешь мои сообщения?

— Нет, просто «Соседка» прислала фото, и я случайно смахнула, пора переименовать её в телефоне, не думаешь?

— Думаю, что тебе не стоит читать чужие сообщения, — я поднялся и протянул ладонь требуя телефон назад.

— Не волнуют меня ваши страсти в переписке, — она подняла глаза и показала мне открытое приложение для проигрывания музыки. — Ты раздражаешь меня до кончиков волос, но сегодня… Сегодня я хочу представить, что все немного иначе…

— А потом что?

— А потом поджечь им дом, — она ухмыльнулась и включила музыку. Глупую застольную. Я выдохнул, глядя на неё, вновь снял рубашку и без лишнего сопротивления обмотал вокруг её талии. Она принялась танцевать, отбросила туфли в сторону.

— Как-то так? — я вспомнил отца, как тот двигался на посиделках, когда родители еще жили свою настоящую жизнь. Подогнул колени и двигал туловищем так, что готов был провалиться под землю от стыда.