Патиссоны против роз

Глава 1

Она улыбается.

Идеально. Отработанно. Так, как улыбаются на публике, когда за спиной стоят родители-миллиардеры и половина светского общества наблюдает за каждым движением.

Его рука лежит у неё на талии уверенно, почти собственнически. Тепло чужого прикосновения раздражает, но на лице не дрогнет ни один мускул.

- Идеальная пара, - звучит где-то сбоку.

Он даже не поворачивает головы. Лишь слегка усмехается - едва заметно, так, чтобы это можно было списать на вежливость.

Потому что это не любовь. Это спектакль, и у каждого в нём своя роль. Слишком хорошо отрепетированная игра.

Это про деньги. Про сделки. Про фамилии.

И про фиктивный брак, который должен был остаться простой формальностью.

Лимузин сворачивает на частную дорогу. За затемнённым стеклом постепенно появляется силуэт дома - большого, современного, слишком идеального, чтобы быть уютным.

Их «дом».

Хотя они здесь никогда по-настоящему не жили.

Машина замедляется у ворот. Водитель выходит первым и открывает дверь.

Холодный ночной воздух врывается внутрь, нарушая стерильную роскошь салона.

Он выходит первым и подаёт ей руку. Она принимает её.

За их спинами остаются лимузин, свет фар и вечер, который они пережили безупречно.

Убедившись, что лимузин с родителями скрылся за поворотом, они почти одновременно выдохнули.

Напряжение, державшее их весь вечер, спало резко, как натянутая струна, которую наконец отпустили.

И почти так же резко они отстранились друг от друга.

Без слов. Без взглядов. Слишком привычно для людей, которые слишком долго играют одну и ту же роль.

Апрельский ветер был тёплым, мягким - он легко скользил по коже, путал мысли и на секунду делал мир почти настоящим.

Но это ощущение быстро проходило.

Они молча поднялись по дорожке к дому.

Он был большим.

Слишком большим для того, чтобы быть уютным.

Современная архитектура - стекло, бетон, ровные линии, идеальные пропорции. Дом выглядел так, будто его проектировали не для жизни, а для фотографии в журнале: безупречно выверенный, холодный, без единой случайной детали.

Внутри - ещё хуже.

Пространство встретило их тишиной, густой и плотной, как будто дом не ждал жильцов и был недоволен их появлением. Высокие потолки усиливали каждый шаг, отражая звук где-то в глубине пустых комнат. Панорамные окна открывали вид на ухоженный участок, но свет с улицы казался чужим, не согревающим, а только подчёркивающим стерильность интерьера.

Здесь не было ни запахов, ни следов жизни - только новая мебель, идеальные поверхности и ощущение временной выставки, которую забыли разобрать после показа.

Он прошёл внутрь первым, не задерживаясь у входа.

Она - следом, чуть медленнее, словно проверяя, насколько этот дом вообще способен стать реальностью.

Дверь тихо закрылась за их спинами.

После большой прихожей коридор уходил вправо, открывая огромную гостиную.

В центре комнаты стоял широкий белый диван - слишком светлый, слишком идеальный, будто им никогда не пользовались.

Он дошёл до него первым и с усталостью буквально рухнул на мягкие подушки, закинув голову назад.

Она села следом, но на другом конце, демонстративно сохраняя дистанцию.

Несколько секунд тишины наконец стали настоящими - без зрителей, без улыбок, без роли.

- Градовский, - резко произнесла она. - Ещё раз ты сунешь свой отвратительный язык мне в рот, и я его откушу.

Он лениво повернул голову в её сторону и усмехнулся.

- А я откуда знал, что тебе это не нравится?

Она закатила глаза.

- Да кому это вообще может нравиться?

Он приподнялся на локте, всё ещё улыбаясь, но уже устало, без показного веселья.

- Я просто делал всё правдоподобно.

Пауза.

- А вот ты, дорогая Инга, сегодня плохо постаралась.

Она фыркнула.

- Ещё не хватало, чтобы ты меня тут отчитывал.

- А я буду, - спокойно ответил он. - Я весь вечер изображал влюблённого идиота, а ты выглядела так, будто тебя туда силой притащили.

Она чуть повернулась к нему, прищурившись, уже с лёгкой насмешкой.

- Меня и притащили, - спокойно отвечает она.

Он усмехается.

- И всё равно ты могла постараться лучше.

- Ты сейчас серьёзно меня отчитываешь?

- Я констатирую факт.

Она чуть наклоняет голову.

- Напомнить тебе, кто вообще придумал этот гениальный фиктивный брак?