Патруль времени. Операция "Песочные часы". Книга 4

Глава 1. "Песочные часы"

"Но время - зверь, что память не щадит, И выдаст тайну, скроет лицемерье. И вот агент, как тень, уже следит,Чтоб прошлое с грядущим встало в измеренье.
Закон времён суров и непреклонен, часы песочные путь свой завершат. Настигнет кара, как был бы не уверен он, И будущее за прошлое сполна воздаст…"

Пролог

25 февраля 2005 года. Окрестности амстердамского аэропорта Схипхол. Время — 12:43.

Сырой февральский ветер гнал по лётному полю клочки тумана, когда шестеро мужчин в безупречной сидящей на них полицейской униформе замерли у пролома в стене, какая по периметру окружала аэродром. Трое держали бинокли, остальные — наготове автоматы, чёрные стволы которых тускло поблёскивали в сером свете низкого неба.
Вдали, среди серо-белой массы авиалайнеров, одиноко и гордо стоял красавец,, выкрашенный в голубой цвет двухмоторный самолёт "Fokker 100»" с огромным логотипом "KLM" на хвосте. Он казался породистым скакуном среди рабочих лошадей — готовый вот-вот сорваться в рейс на Цюрих. Именно к нему, неспешно урча двигателем, направлялся бронированный фургон цвета мокрого асфальта. На борту сияла крупная синяя надпись "Brink’s»" — Нам доверяют самое ценное"— это название фирмы по перевозке особо ценных вещей, внушало благовейный трепет инкассаторам и жадную дрожь грабителям по всей Европе.
Как только колёса фургона пересекли периметр аэродрома, наблюдатели ожили.
— Контакт. Погнали, — коротко бросил тот, кого называли Отто. Две " полицейские" машины с включёнными мигалками бесшумно скользнули в тот же пролом и, взвизгнув шинами, рванули к самолёту.
Они подлетели как раз в тот момент, когда пилоты и двое охранников Brink’s начали выгружать из фургона в грузовой отсек самолёта цветные пластиковые боксы. Ярко-жёлтые, красные, синие — каждый с двумя пломбами и голографической печатью. Работа шла спокойно, буднично. Охранники даже не подняли головы на звук подъезжающих машин: полиция в Схипхоле — дело привычное. Но когда из машин выскочили шестеро с надвинутыми на лица чёрными платками и автоматами "Uzi" наперевес, у инкассаторов внутри всё оборвалось. Парадоксально, но оружия при себе у них не было — таковы были правила правила перевозки ценных грузов в Нидерландах. Доверие и безопасность частных фирм оказались фикцией.
— Руки! Руки, суки, чтобы я видел! — рявкнул один из налётчиков, и охранники, побледнев, послушно вскинули ладони к небу. Дальше — как в лихорадочном сне. Грабители спешили, покрикивали, то и дело оглядываясь на башню диспетчеров аэропорта. Выгруженные только, что ящики полетели обратно в фургон — тяжело, с глухим стуком.
— Отто! — Вдруг прошипел молодой парень с татуировкой на шее. — Мы даже не глянули, что там? Вдруг стекляшки?
Отто замер. Секунду решал. Затем кивнул:
— Вскрой последний.
Пластиковый бокс с кодовым замком обезвредили варварски — выжгли его серной кислотой из медицинского шприца , залив его прямо внутрь механизма, а потом добили прикладами. Крышка отлетела. Внутри, аккуратными рядами, словно солдатики, лежали десять маленьких холщовых мешочков. На каждом — клеймо Brink’s и сургучная пломба. Отто выхватил один, разорвал зубами бечёвку. На ладонь высыпались гранёные камни, которые даже в сером февральском свете вспыхнули ледяными искрами.
— Алмазы, — выдохнул кто-то с благоговением.
— Всё! Убираемся! — заорал Отто и прыгнул за руль фургона.
Двигатель взревел. Машина рванула с места так, что одному из подельников пришлось хвататься за дверь на ходу. Вскрытый контейнер, не удержавшись на краю, с глухим стуком упал на бетон и разлетелся. Сотня маленьких бриллиантов рассыпалась по серой поверхности, заискрившись, как звёзды, упавшие на землю. Но никто не остановился. Внутри фургона уже лежало больше сотни таких ящиков. Сто миллионов каратов, на пятьдесят миллионов долларов, не меньше.
Всё ограбление заняло десять минут. Пассажиры самолёта даже не поняли, что происходит — пока их не начали выводить по трапу под дождь, объявив, что рейс в Цюрих отменён. Фургон беспрепятственно выкатился через служебные ворота и растворился в потоке машин на шоссе A4. Через сорок минут они свернули на шоссе 140, а затем — на узкую лесную дорогу. Кроны деревьев сомкнулись над головой, и напряжение начало спадать.
— Твою мать! — заорал парень с татуировкой, стягивая платок. — Мы сделали это! Пятьдесят лямов, Отто! Как конфету у ребёнка отжали! Гений, бля!
Фургон выехал на поляну у небольшого озера. Зеркальная гладь воды, запах мокрой коры. Машина замерла. Открылись бронированные жалюзи. Все высыпали наружу, хлопали друг друга по плечам, смеялись.
— Отто, куда теперь? Где грузовик? — спросил один, закуривая.
— Через двадцать минут будет. Надёжный человек. Перегрузим, а дальше — по каналам разойдутся.

— А деньги?

— Спокойно, мальчики. — Отто щурился на озеро, затягиваясь сигаретой, — деньги привезёт водитель, здесь их и поделим по братски.
Они выстроили ящики ровной пирамидой у заднего борта. Цветные кубики на фоне серого леса смотрелись почти красиво. Последний контейнер опустили на землю. Кто-то уже достал пиво. Отто докурил. Щелчком отправил окурок в воду. Перекинул автомат на руке — небрежно, словно устал держать.А потом нажал на спуск...
Очередь разорвала утро. Длинная, хлёсткая — словно кто-то невидимый рвёт тяжёлый шёлк. Первым упал парень с татуировкой — пуля вошла в висок, когда он ещё улыбался. Второй — тот, что закуривал — попытался выхватить пистолет, но Отто прошил ему грудь очередью. Ещё трое бросились к машине — бесполезно. Автомат косил без разбора. Наступила тишина., только лёгкий звон в ушах и запах пороха.
Отто медленно, как на прогулке, обошёл тела. Сделал контрольный выстрел каждому в голову . Чётко, без лишних движений и суеты.
Потом он достал из внутреннего кармана куртки странный предмет — не телефон, не рацию. Небольшой портативный коммутатор с тускло пульсирующим экраном. Подошёл вплотную к пирамиде из ста ящиков с алмазами. Провёл пальцем по гладкой поверхности
и воздух вокруг него начал словно сворачиваться.
Словно кто-то невидимый сжал пространство в кулак. Реальность пошла рябью, как мятая бумага. Тела, трава, озеро — всё исказилось, вытягиваясь в воронку. Секунда — и Отто исчез. Вместе с контейнерами.
Поляна опустела. Только пустой бронированный фургон, пятеро мёртвых "полицейских" в неестественных позах, да ветер, шевелящий их платки. И где-то далеко — крик чайки, не знающей, что только что здесь произошло нечто, не поддающееся объяснению.