Паучий случай

Глава четвертая. Сказки с овсяной смазкой

Глава четвертая. Сказки с овсяной смазкой

Через полчаса дверь открылась. Я уже рефлекторно вздрогнула. В дверном проеме показался кокетливый уголок кровати. Молчаливые, от того и очень злые слуги красноречиво матерились, но молча.

Я чувствовала себя очень дорогой, любимой и горячо желанной женщиной. Причем в самой грубой форме. В глазах грузчиков читались такие немыслимые позы, что моя фантазия объявила себя фригидной.

- … Левее! – с красноречивыми паузами командовал процессом главный замерщик женских прелестей. – К стене!

Кровать поставили с грохотом отборных пожеланий. Рядом с ней сиротливо приютилась тумбочка. Если все, что мне желали сквозь стиснутые зубы сбудется, то утешает лишь одно. Размножаться мне будет не суждено.

Хмурая, как недоброе утро, служанка принесла еду для меня и наследника. Здоровая пища выглядела нездорово. Попробовав ее на кончике ложки, я поняла, что это самая здоровая еда, которую я выплевывала.

Ни соли, ни сахара, ничего. Зато богата витаминами и минералами. Не уверена, что она готова ими делиться с растущим организмом, но попробовать стоит.

- Мммм! Как вкусненько! – зачерпнула я ложку  и давила авторитетом.

Паукан был со мной не согласен. Видимо, у него уже был опыт. Я пыталась зажать его коленями. Ложка неумолимо приближалась к пушистому комочку.

- Кушай! – ласково произнесла я, осатанело пытаясь засунуть ложку в чужой рот. – Ложечку за папу!

Яростная схватка продолжалась. Однажды ее увековечат на страницах истории. Битва при каше. Так и назовут. Поставят дату и заставят школяров знать ее наизусть. У меня почти получилось, как вдруг: «Ам!».

Я на секунду застыла в скромной нерешительности.

- Так, чем ты это сказал? – взволнованно напряглась я.

Это было тот самый неловкий момент, когда понимаешь, что немного перепутала отверстия. Грубо говоря, рот у шарика был абсолютно с другой стороны.

- Так, - возмутилась я, пытаясь усадить неугомонного паукана на колени. – Ложечка за папу!

Из черного пушка на меня смотрели грустные глазки. Они убеждали меня в том, что я – живодер. Кожа на лице и волосы обещали быть мягкими и шелковистыми. По моему лицу стекала маска из здоровой пищи.

- Ложечку за королевство как его там!  - требовала я, пытаясь наугад найти то, что именуется ртом.

Один мой глаз видел плохо. В нем была каша. Каша была у меня в носу. Она свирепо сопела вместе со мной.

- А я тебе сказку расскажу, - сладко убеждала я, охотясь с ложкой на открытый рот.

В нашем мире можно было надменно заметить, что никаких игр, телевизора и мультиков, пока не съешь. А потом отойти в сторонку и смотреть, как вылизывается тарелка. То здесь угрожать отключением интернета было бесполезно.

Паукан вырвался и побежал по стене. Он засел под потолком. Чтобы я не могла до него допрыгнуть. Я чувствовала себя провожающим на вокзале.  

- Ой, вкуснотиффффя! – съела я ложку, приторно улыбаясь. – Сейчас другие паучки прибегут и все съедят!

Очередь из пауков не строилась. А может,  и строилась. Просто они стеснялись. В костюме «усратой» няни, я продолжала дразнить восьмилапый цирк «Дю Солей» ложкой и кашкой. Мне начала приоткрываться истина. Если бы я так вела себя со всеми мужчинами, то никогда бы не застряла в тоскливом состоянии женского одиночества.

С таким даром убеждения я бы смогла работать дипломатом, вести сложные переговоры с террористами и рекламировать на всю страну чудо хренотерку с пятью насадками и аптечкой в подарок.

- Только сегодня и только сейчас! Сама полезная каша! Одобрена папой и попой!  – настаивала я, обдувая ложку. – Едите ложку и получаете в подарок сказку! Специальное предложение действует только сегодня! Если вы съедите ложку каши прямо сейчас, то в подарок вы получаете вторую ложку! Две ложки по цене одной! Это самое выгодное предложение! Если найдете более выгодное, то мы уменьшим цену в два раза! Спешите! И станете обладателем двух… Целых двух!  Ложек каши! Но это еще не все! Третья ложка каши бесплатно! Вы представляете?

Я понуро опустила тарелку, облизала ложку и чуть не выплюнула ее в стену. Мне казалось, что эта каша была у меня даже в трусах! Чулки из грязи покрылись интересным узором. А я не чаяла найти место, где можно искупаться. Но для начала нужно было уложить спать шустрого паукадлу.

Есть целая наука «Уложить ребенка спать». По сложности она намного страшнее квантовой физики. Если в квантовой физике все понятно, то здесь полный трындец. Защитить докторскую диссертацию по этой сложнейшей науке не могут даже опытные няни и многодетные мамы. Гипотезы, формулы, теоремы разбиваются об «Я не хочу спать!».
Неопытные няни начинают зевать еще на «жили-были». Оставшуюся часть сказки они рассказывают как-то так: «Катится, колобок, катится…  И …. Эм …. снес колобок лисе яичко… Баба плачет, дед плачет…  Хр-хр-хр…». Няни со стажем стойко доходят до середины сказки. Я слышала про няню, которая умудрялась рассказать всю сказку целиком и уснуть после слова: «Конец!», но что –то мне подсказывало, что это-  просто легенда.

- Давай я тебе сказочку расскажу, - улыбнулась я. Ко мне уже подкралась зевота.

 Колыбель была поднята, а паучок засунут в роскошные пеленки.

- Жили – были, - зевнула я. – Дед и баба. Старенькие… И не было у них детей…

- Ипусий слусяй! – воскликнул паучок.

- И вот решили они слепить себе колобка, - продолжала я, начиная клевать носом.

- Ипусий слусяй! – обрадовался паукадла.  

Мне казалось, что колобок – ближайший родственник льва. Он разговаривал с громким и непреодолимым зевотным рычанием. Видимо, это передалось ему по наследству от бабки с дедкой. Они разговаривали примерно так же, поэтому агрессия у них – дело семейное.

- Катится колобок, катится, - замедлялась я, сонно глядя на паучка. – А навстречу ему заяц! Заяц смотрит на колобка и говорит…

- Ипусий слусяй! – вставил паукан, вызывая у меня скупую слезу умиления.