Паук и Муха

Глава 1. Тень

(Граница между мирами. Замок Арахнея)

Мир Светлицы никогда не видел полутонов. Здесь был либо яркий день, либо тёмная ночь. Но на границе с Меженью царили вечные сумерки. Воздух казался разреженным, а небесный свод напоминал ладонь титана, освещённую прожилками молний.

Жук шагал по тропе, не обозначенной ни на одной карте.

Он был лучшим из борцов с нечистью. Тридцать семь устранённых угроз. Двадцать три подтверждённых убийства существ, которые посмели пересечь грань между мирами. И теперь он шёл выполнять очередное задание.

— Ты просто паук, — бормотал Жук, сжимая в руке кинжал с острым кремниевым лезвием. — Старый, мерзкий, вонючий паук.

Здешний лес не шумел, а похрустывал, потому что все деревья в нём были мёртвыми. В воздухе клубилась дымка из грибных спор, которая щекотала нёбо и вызывала зловещее предчувствие.

Из тумана выступило странное сооружение, больше похожее на воплощение чьей-то больной фантазии. Жук тряхнул головой, не веря собственным глазам. Стены этого сооружения не были сложены из камня или сплетены из веток. Они были сотканы. Тысячи слоёв полупрозрачного шёлка были натянуты между ветками засохших деревьев. Вход напоминал овальный зрачок, обрамлённый бахромой пульсирующих нитей.

Ни окон, ни дверей. Лишь зияющий провал, оплетённый паутиной. Отверстие казалось узким, так что даже Жуку с его средним размером требовалось примериться, чтобы проскользнуть внутрь.

«Неужто испугался, дуралей?» — спросил он сам себя. «Это всего лишь его берлога».

Но не успел он приблизиться к отверстию, как воздух наполнился тихим гулом. Тысячи лапок зашуршали по шелку, заставляя его издавать звук, подобный стону гигантской виолончели. Жук остановился, чувствуя нарастающую угрозу.

И тут они хлынули.

Сотни, тысячи мелких, с напёрсток, тварей. Они высыпались из складок стен, будто само здание извергало из себя паразитов. Их глазки горели холодным малахитовым огнём. Их крохотные лапки были оснащены острыми шипами, пропитанными ядом, отчего воздух вокруг мгновенно стал горчить.

— Брысь! — рявкнул Жук, рассекая воздух клинком.

Кинжал запел. Тонкое, но прочное лезвие завибрировало. Паучки с шипением отлетали в стороны и падали замертво.

Но их было слишком много.

Они оплели ноги Жука нитями, такими тонкими, что он не чувствовал их, пока не попытался сделать шаг. Его правая нога приросла к земле. Левая застыла в полусогнутом положении. Жук упал на колено, отчаянно отбиваясь.

— Именем Света, прочь!

Клинок прочертил в воздухе сверкающий круг. Паучки завизжали, их тела полопались, как переспелые ягоды. Жук перескочил через вязкую массу и бросился вперёд, прямо в зрачок-вход.

Внутри замок оказался абсолютно пустым, лишённым всякой обстановки. Глазу не за что было зацепиться. Ни одного предмета мебели, ни одного угла или выступа. Пол, стены и потолок сливались в единое целое: гладкий, прохладный шёлк, который отзывался на каждый шаг упругой дрожью, словно живая плоть.

А посреди этого обтянутого шёлком пространства стоял он.

Жук ожидал увидеть чудовище из многочисленных рассказов о монстрах из Межени. Огромного паука с мохнатыми челюстями, огромными глазами и брюхом, источающем гной. Он готовился к мерзости. К битве, после которой придётся менять одежду, потому что она пропитается чёрной кровью.

Но перед ним стоял молодой мужчина.

Высокий, бледный, как шёлк, из которого был соткан этот замок. Длинные волосы окутывали плечи тёмной пеленой. Узкий кафтан чёрной парчи подчёркивал каждую мышцу его стройного, поджарого тела. И лицо…

Лицо было прекрасным.

Но не той нежной красотой, которая вызывает желание защищать, а опасной красотой острого лезвия. Пустые глаза смотрели на Жука без удивления, без гнева, безо всякого выражения.

Мужчина молчал.

— Ты Арахней? — спросил Жук и ужаснулся тому, как нелепо это прозвучало.

— Ты в моём доме, — голос мужчины оказался тихим и шелковисто-мягким, под стать его окружению. В его тоне не было угрозы, лишь усталость. — Уходи.

— Я пришёл убить тебя!

— Многие пытались, — мужчина склонил голову, и в этом плавном движении проскользнуло что-то нечеловеческое. — Ни у кого не получилось.

— А я всё-таки попробую!

И с яростным криком Жук бросился вперёд.

Мужчина в чёрном даже не шелохнулся, не попытался уклониться. Кремниевый кинжал вошёл ему в грудь по самую рукоять, туда, где у простого жителя Светлицы находится сердце.

Кровь серебристой влагой брызнула на Жука. Он отскочил, оставив клинок в теле врага. Мужчина с интересом посмотрел на него.

— Хороший удар, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Жаль, бесполезный.

Он вытащил кинжал из груди одним выверенным движением, как избавляются от занозы. Рана на глазах затянулась. Многочисленные шёлковые нити соединились, выдавив из плоти капли серебристой крови.

А потом хозяин Шёлкового замка скользнул к Жуку. Его босые ступни словно парили над тканой поверхностью. Жук хотел ударить его другим кинжалом, но рука не поднялась.