Пауки и вышивальщицы. Часть 1

гл. 4

Глава 4

Анкоридж. Штат Аляска

Наши дни

Глаза Рози налились слезами, когда парнишка-наладчик закончил подключение новенькой автоматической кофе-машины «Nuova Simonelli Prontobar», последнего приобретения старика Билли, заказанного незадолго до его смерти.

– Всё готово, мэм, – белозубая улыбка чернокожего работника вернула хозяйку заведения к действительности. – Пробуйте!

– А можно мне тоже попробовать?! – приятный мужской голос раздался так неожиданно, что Рози вздрогнула и выронила из рук пакет с кофейными зёрнами.

– О боже! Иси! Ты уже прилетел! – радостно воскликнула рестораторша и, выйдя из-за прилавка, направилась к двери, широко раскинув руки для объятий.

Она сгребла в охапку и прижала к своему всё ещё пышному бюсту молодого красавца в джинсовом костюме с объёмной кожаной сумкой на плече.

Блестящие чёрные волосы, чуть вытянутый овал лица и оливковая кожа выдавали в госте индейскую кровь.

– Полегче, Рози, полегче, – смеясь, отбивался парень. – Там мои эскизы, смотри не помни.

Сообразительный чернокожий наладчик кофе-машины приготовил два капучино, поставил их на столик у окна и, махнув на прощание рукой хозяйке, покинул кафе.

– Как Сэм? Я слышала, что в турагентство водителем устроился, мотается, поди, по всей Аляске? Как его жена и дочь? Ты им уже сообщил, что прилетел? – сыпала вопросами Рози. – Почему не встретили-то?

– Да всё в порядке... – смутился Иси. – У Сэма дочка в этом году в школу пошла. Теперь по утрам он лично отвозит малышку в Палмер. У нас в Кник-Ривере детишек и десятка не наберётся. Так что приходится возить девочку. Он приедет за мной сразу, как освободится.

– Отлично, красавчик! Тогда садись и рассказывай мне всё по порядку! – нетерпеливо велела Рози и, метнувшись ко входу, вывесила на двери табличку «Закрыто». – Честно сказать, думала, что полдня с установкой провозимся, так что если часок-другой поболтаем – ничего не случится, – щебетала она, размещая своё раздобревшее тело на изящном металлическом стуле, – ты Сэму-то позвони, чтобы он сюда за тобой приехал.

– Он знает, – успокоил суетливую хозяйку Иси. – Я предупредил, что зайду тебя навестить.

– Вот и правильно! – обрадовалась Рози. – Ну, давай уже, рассказывай, как выставка прошла!

Иси обхватил длинными красивыми пальцами дужку кофейной чашки и, поднеся напиток к носу, втянул в себя густой аромат. Он зажмурил от удовольствия глаза и стал похож на лукавого мальчишку.

Рози, у которой не было своих детей, залюбовалась гостем.

«Сколько ему лет?», – подумала хозяйка кафе. – «Двадцать четыре, двадцать пять... Молодой совсем... Но какой талантливый. Дай бог, чтоб у него всё получилось! Так рано парнишка без родителей остался...».

Вздохнув, женщина поправила свою причёску и, навалившись на стол грудью, приготовилась слушать.

– Всё прошло отлично, – мечтательно улыбнулся Иси. – Если честно, я даже не ожидал такого интереса со стороны общественности к нашему мероприятию. Выставка называлась «Стиль коренных народов Америки – модный тренд ХХI века». Оказывается, дизайнеры уже давно изучали традиции и ремёсла индейцев, и выставки аналогичные уже проводились, только не в таком масштабе, как нынешняя. Мне казалось, что за эту неделю у нас весь Массачусетс перебывал. Раскупили всё! А мои работы попали в каталог!

Иси вытащил из сумки глянцевый журнал и протянул Рози.

– Дарю! Нам по несколько экземпляров раздали. Ты только взгляни, какая красотища...

– Боже! До чего прелестные платья! – восхитилась Рози, разглядывая первую страницу.

– Отличный вкус, мэм! – весело рассмеялся Иси. – Эти экспонаты – работы Ллойда «Кива» – дизайнера из племени Чероки. Он первым стал продвигать традиционную индейскую одежду в большую моду. Основал собственный бренд «Kiva» и открыл одноимённый бутик в Аризоне.

– Ой! Какие сапожки, – не могла удержаться от возгласа Рози. – Просто произведение искусства... А эта накидка... А этот шарф... А куртка...

Забыв обо всём на свете, женщина шелестела журнальными страницами и не уставала удивляться...

– Иси! – наконец простонала она с благоговейным трепетом. – Иси! А это ты и те самые сумки по твоим эскизам!? О, боже, какие они красивые! Невероятно! А какие вышивки! Ну надо же... Я бы даже не подумала, что можно так красиво вышить голову ворона... А тут – бабочки! А это – паучки... О, боже! Лосось и чайки! – захихикала Рози. – Как? Как тебе это удаётся?

– Да, сумки понравились всем. На выставке их представлял модный дом «Dolce&Gabbana». Я так счастлив, что сотрудничал с ними!

Парень снова отпил кофе и откинулся на спинку стула.

Внезапно лицо Рози сделалось грустным, и Иси – сразу догадавшись, что увидела приятельница – стал с интересом наблюдать за её реакцией. Он не сомневался, что сейчас она рассматривает мужскую рубашку дизайнера Карлы Хемлок из племени Могавков. На желтоватой ткани, по цвету напоминающей старинный бумажный лист, автор разместила текст «Мирного договора» трёхсотлетней давности, подписанного президентом Джорджем Вашингтоном и Великим Советом Шести Наций. Договор «Canandaigua». Он включал в себя обещание никогда не изымать родные земли у коренных народов и даже не тревожить их, а также гарантировал ежегодно предоставлять продукты и ткань. С тканью не обманули, а вот земельный вопрос был решён не в пользу индейских племён.

Смущённо помолчав – будто испытав неловкость за своих предков – Рози перелистнула последнюю страницу и, наткнувшись взглядом на обращение к гостям выставки, почему-то решила прочесть его вслух:

– На эту выставку надо идти, и – непременно вместе с детьми, независимо от того, есть ли в вашем генеалогическом древе представители индейских племён. Идти, чтобы показать детям: что ничто и никогда не проходит бесследно; что легенды и традиции народов, некогда великих и могущественных, а нынче проигравших и слабых, всё равно сильнее любого оружия; что история вечна и живёт в наших потомках, в их мыслях, глазах, руках. И неважно, к какой нации и к какому племени вы принадлежите – нельзя стыдиться и забывать своих предков, поскольку, только зная истоки, можно познать и самое себя... Очень правильные слова, – растроганно подытожила рестораторша и отвела в сторону повлажневшие глаза.