Пауки и вышивальщицы. Часть 1

гл.14

Глава 14

Международная трасса Россия – Казахстан

Новогодняя ночь

– Теперь ты знаешь всё, – переведя дыхание после длинного рассказа, произнёс Аким и посмотрел на Евфалию.

Они сидели в пустом придорожном кафе, усталые после длинного ночного переезда. Продавщицы круглосуточного заведения, сообразив, что эта странная парочка намерена встречать Новый год в их скромном зале, пошушукались, включили единственным гостям телевизор и исчезли в подсобке, откуда доносились мужские голоса и позвякивание посуды.

Аким и Ева были в пути уже вторые сутки...

И всю дорогу Ибраев рассказывал и рассказывал девушке длинную и запутанную историю, мало похожую на правду. Перескакивая с одного события на другое, он рассказал ей всё что знал о Софье, о старой колдунье Эйьяне, о магической силе её нитей, о чудесах, которые происходили с людьми, заполучившими их вышивки, о двоюродном брате, искалеченном волками, о том, как решил ограбить двух ведьм, о своей дальнейшей жизни в подчинении у Бегельман, о встрече с Анной и, конечно же, о Лёвушке и причине его недуга. Он рассказал, как раненый увидел в бреду Эйьяну и, забыв про ранение, невредимым выскочил из горящего домика. О том, как встречался с Травкиным, о том, как узнал о фиктивном браке и намерении губернатора прибрать к рукам землю, теперь уже на законных основаниях. О том, как Травкин пообещал весной – после того, как растает снег – организовать поиски вещи, так нужной Софье Бегельман, и передать её Акиму. Он поделился с ней своей уверенностью в том, что она – Ева – ни при каком раскладе не должна возвращаться в Велечаевск. Потому как теперь никто не заинтересован в её воскрешении. И уж точно ей будет лучше, если все поверят в её смерть.

Ева понимала, что мужчина говорит правду.

– Не молчи, – с надеждой попросил он. – Скажи хоть что-нибудь. Скажи, права Софья? У тебя есть дар делать волшебные нити?

– Я не знаю, что вам ответить.

Ева выглядела несчастной и подавленной...

Ей казалось, что это взрослый малознакомый мужчина возлагает на неё напрасные надежды. Он хоть и не говорит об этом, но видно же, что уверен в её волшебном даре. Вот возьмёт и сейчас попросит её совершить чудо. Вылечить Лёвушку, сделать их с Анной счастливыми. А вдруг пожелает избавить его от Бегельман...

А что ответит она?

Она ничего не знает, не понимает, не умеет...

Даже если бы ей и удалось заполучить этот проклятый Эйьяной кусок ткани, наславший беды на весь род Снегирёвых – чтобы она с ним делала?

Нет у неё никакого дара!

Но как сказать ему об этом?

Признаться, что она – «пустышка»?

Что она – просто девочка-сирота, которая за время своих скитаний ещё умудрилась подцепить неизвестную заразу. Позорную слизь на животе, сочащуюся из маленькой почти невидимой ранки.

Нет, она никогда никому про это не скажет!

Она просто прижжёт болячку зелёнкой. Зелёнка должна помочь...

А сейчас нужно делать всё, как скажет азиат.

– А как вы меня нашли... Как узнали, что я у Эльвиры? – кусая губы, попыталась уклониться от темы Снегирёва.

– Ну... Тут как раз – никакой магии. Тут всё проще. Маячок! – признался Аким. – Слышала про такое?

Ева кивнула.

– Ты скажи мне, девочка, – с надеждой в голосе проговорил Ибраев. – Ты чувствуешь в себе силу... – он замялся. – Есть в тебе этот дар? Ты – Вышивальщица?

– Нет! – Ева отчаянно замотала головой. – Нет! Я простой, обычный человек! Я не могу ничего такого! Да если бы я могла – я бы Лёвку вылечила... Неужели не понятно! Да если бы я могла – я бы не боялась за Анну, я бы в жизни не согласилась выходить замуж за Валентина Ивановича. Нет у меня никакого дара! Вы зря рисковали! Я готова отдать эту землю кому скажете... Отписать, подарить... Или как там это называется?

– Тихо! Успокойся! – вздохнул Аким. – Нет – так нет... Ты не подумай, я тебя ради Лёвушки спасаю, – он отвёл глаза и посмотрел в окно. – Светает! Поехали!

– Куда? Обратно в Велечаевск? – испугалась Ева.

– В какой Велечаевск? Там тебя похоронили, – усмехнулся Ибраев. – Лучше всего тебе сейчас уехать из страны...

– Из страны – не получится: у меня нет ни паспорта, ни денег, – глаза Евы налились слезами.

– Я отвезу тебя в горы. В казахские горы... Там у меня родственники. Скажем, что ты моя дочь. Поживёшь там какое-то время. Сделаю тебе новый паспорт. А потом что-нибудь придумаем. В любом случае – до лета ничего не изменится. Поехали!

– А граница?

– За это не переживай! Проедем!

Велечаевск. Дом Анны Линёвой

Новогодняя ночь

Такого грустного Нового года Лёвка в своей жизни не помнил. Даже нарядная ёлочка, блестящая разноцветными гирляндами, не спасала. Даже американский художник, симпатичный Иси Фишер, пришедший к ним с кучей подарков и весь вечер рассказывающий маме о том, что у Евы, оказывается, есть родственники, живущие на Аляске, не отвлекал, а наоборот, усугублял печальное настроение. К полуночи приехали Маргарита Гавриловна и ещё одна тётенька – с которой мама лежала в больнице – толстая Инга Семёновна Нелидова.

Анна представила её Иси, назвав известной правозащитницей.

Усевшись за празднично накрытый стол и выпив по бокалу шампанского, они снова заговорили об Евфалии.

– Получается, что у нашей Евы – царство ей небесное – и приданное имелось, – горестно произнесла «Маргона», узнав от Линёвой о земельном участке и родственниках-староверах.

– Запутанная, конечно, история, но, честно сказать, я даже рада, что хоть здесь Травкину обломится, – вступила в разговор Инга Семёновна, обращаясь в основном к Иси. – Я тот участок знаю. Не совсем плохой участок. Место живописное и водоём недалеко. Только вы, конечно, молодой человек, с оформлением помучаетесь. Во-первых, завещание это странное какое-то, во-вторых, получается, что наследники – иностранцы, а это всегда сложность.

– Ничего, – вежливо улыбнулся Иси. – Пусть всё будет по закону.