Паулина. Начать сначала

Глава 8

А после обеда мы пошли осматривать огород… и не только. Знакомая мне будка туалета стояла не далеко от дома. А вот огород был небольшим, не знаю, как у соседей, может здесь и не положено было иметь много земли в личное пользование. Однако, порадовало, что здесь росли плодово – ягодные кусты и даже несколько яблонь.

– Перекопать надо, – вслух подумала, осматривая землю.

Грядок здесь не было, судя по всему, садили все друг рядом с другом. Хотя, что садили-то? Репу да зелень?

Если я не ошибаюсь, то сейчас еще не поздно посеять семена. Их бы прорастить, но времени уже нет. Если тот парень… Черт! Я же даже не спросила его имя! Да и ладно. Если он принесет мне семена, можно лишь понадеяться на удачу, авось, что – то и взойдет.

Так же, на заднем дворе имелся курятник, стайка для скота и сарай. Правда, сейчас все это пустовало, ну, кроме сарая, там хранились какие-то инструменты, необходимые в хозяйстве. Вилы, лопаты, топоры…

В общем, я не приглядывалась, есть, да есть и то хорошо, может и пригодятся когда. Хотя, по словам Альмы, в общине или селе, все одно, есть и кузнец и плотник и как ни странно, именно их семьи живут немного лучше других. Оно и понятно, им точно есть, что вести в город на продажу.

Пока Альма мне все рассказывала и показывала, Альб носился рядом, словно маленький ураган. Что с него взять, ребенок. Даже несмотря на все тяготы, детский оптимизм и умение радоваться самым, казалось бы, обычным вещам, внушал надежду и уверенность в завтрашнем дне.

Потом я внимательно осматривала дом снаружи, прикидывая, с чего начать ремонт. Залатать крышу или утеплить стены. А когда Альма отвела меня в погреб, я с любопытством принюхивалась к разным травкам, которые висели здесь повсюду.

К сожалению, кроме них в погребе ничего съестного не было, кроме травки, кореньев и последней полоски мяса, лежащей на глиняной тарелке и заботливо прикрытой чистой тряпицей.

– Это осталось от бабушки? – понюхав очередной пучок и повесив его обратно, повернулась к девчушке.

– Нет… Энто я собираю, – смущенно произнесла Альма.

– Ты? Так ты разбираешься в травах? – удивленно спросила я.

– Да. Та, что вы нюхали, от горячки. А вона та, с голубыми цветами, от больной головы. А вона сладкие корешки, как высохнут, я в ступке растолку.

– А в общине знают о твоем даре?

– Даре? – задумалась над странным словом девчушка, – Нет, я токма в энтом году стала травки собмрать. Без бабушки… Альб зимой уж очень болеет, а на лекаря нет денег, бабушка продуктами расплачивалась, а нынче и их нет… А я опосля ее смерти, почувствовала странное, будто каждая травинка говорит со мной..

– Это и есть дар. Ты молодец. А скажи в общине есть лекарь? – у меня уже созрел план.

– Нет, вы чаво! Токма из города приезжает, да и то не всегда.

– Скажи, есть ли уже травы, которые можно собирать сейчас? – надо бы запастись всем, чем можно. Зима-то длинная.

– Да, вот ведь, я ужо насобирала. Ежели бы сходить за горбушку…

– За ту гору? – это она, наверное, о том месте, где я очнулась.

– Да. Но одна я туды ни за что не пойду. Бабушка говорила, там очень опасно.

Ну, была бы я на ее месте, еще бы и не то наговорила. Понятно же, что переживала старушка за внучку, вот и рассказывала страшилки, чтобы не дай бог она туда нос сунула.

– И правильно. Одной туда ни ногой. А вот все вместе, как-нибудь сходим, на разведку, – подмигнула я.

– На разведку? – уставилась на меня Альма.

– Ну, да. Разведать местность, присмотреться к лесу… – уверенно произнесла я, а потом вспомнила волчий вой.

Все же одним нам туда нельзя. Нужен кто-то из мужчин, пока он будет отбиваться от хищников, мы по-быстрому слиняем. Ха-ха…

– А…

Все время, я мысленно ставила себе галочки, что нужно еще сделать до зимы. Жаль, здесь нет писчих принадлежностей, чтобы все записать, могу лишь надеяться, что память у Паулины на «девичья» и я смогу все и так запомнить.

Только я даже не представляла, что писчие принадлежности — это малость, по сравнению с которой отсутствие других нужных вещей, действительно, приносят неудобства.

Время до вечера пролетело незаметно, я успела вскопать часть огорода и сделать три грядки, в надежде, что тот самый, добрый молодец, помимо семян принесет и дров. Иначе спать мне грязной.

Уставшая, но довольная, как слон, зашла в дом и офигела… На дворе еще было светло, а в доме, еще немного и совсем будет ничего не видно.

– Альма, а где у вас свечи, – девчушка снова накрывала на стол тот самый салат и часть оставшейся лепешки.

– Свечи? – даже несмотря на сумрак дома, я заметила удивленно распахнутые глазенки.

– Ну, чтобы светло в доме стало, – даже не знаю, стоит ли объяснять, если она даже не понимает, о чем я. Странно, пасека есть, пчелы, мед, а о воске они не слыхали, что ли?

– А… Лучина, – догадалась малышка и побежала в маленькую комнату, принесла оттуда лучину, зажгла кресалом и поставила на стол.

Да… Толку от нее, конечно, никакого. Черт! У меня же есть кристаллы! Я бросилась к рюкзаку и нащупала пару кристаллов.

Стоило лишь вытащить их из сумки, как комната озарилась мягким голубым светом. Не люстра, конечно, но как торшер или бра. И то не в потемках.

– Чаво это? – коснувшись одного кристалла, спросила Альма, а ее брат тоже был тут, как тут, с улыбкой рассматривая необыкновенное чудо.

– Кристаллы. Ты такие не видела? – ну пещера же рядом, неужели никто не знает о кристаллах, которые растут в ней не один десяток лет, а то и столетия.

– Нет, – отрицательно мотнула головой малышка, – Тапереча не темно и совсем не страшно.

Еще немного полюбовавшись кристаллами, мы сели за стол и умяв все сто было, услышали стук в дверь. Альма вздрогнула, а Альб метнулся ко мне под бок и обнял руками.

– Не бойтесь. Староста пришел, я просила его к нам зайти, – успокоила ребят, когда в пороге появилась крепкая фигура мужчины.