Паутина Тхалле

глава 10

- Вита, вставай! - зудел над ухом назойливый голос. - О, Тхалле, да ты как медведь в спячке.

Увидев, что я проснулась, мужчина перестал трясти меня за плечо. Взлохмаченный, в наспех наброшенной одежде он смотрелся как-то умилительно по-домашнему.

Я села на кровати, и ощутила, как же дико хочу пить. На удивление с похмелья голова не гудела, и меня не мутило, но спать хотелось ужасно, что я и подтвердила смачным зевком.

- И пасть ты разеваешь как косолапый, - вынес свой беспощадный вердикт Эйг, - давай поторапливайся, переодевайся и пошли уже, у тебя две минуты.

Выбравшись из теплого кокона одеяла, я быстро удалилась в ванную с охапкой вещей и припала к крану с такой с прохладной водой. О небеса, как же это вкусно! Одевшись, я взглянула в зеркало, и увидев себя еще более заспанной и помятой чем обычно, приуныла. Разве так должна выглядеть дама, после ночи любви? Пытаясь поправить положение, поплескала на лицо водичкой, наскоро почистила зубы, от чего взбодрилась конечно, но внешне не очень-то посвежела. Ну да ладно.

Стоило мне выйти из ванной, как Орри вскочил со своего любимого стула и скомандовал:

- Живее полезай в портал!

- Но я еще даже не расчесалась, - попыталась я вразумить его.

- Ничего, так достовернее. Быстрее же, я не могу его вечно держать!

Вздохнув, я послушно юркнула в искрящийся серебристым проем и вышла из него уже в другой комнате. Как ни странно, привычной тошноты и головокружения не возникло, видимо организм привык к подобным выкрутасам и уже не реагировал так остро.

Чуть оглядевшись, я поняла, что планировка здесь была такой же, как и в моей комнате, но вот обстановка, конечно, не в пример уютнее, обжитее. Тяжелые темно-зеленые шторы, полки с книгами и висящий на стене меч, ножны которого были отделаны узорами из серебра.

- Нравится? – заметив, к чему прикипел мой взгляд, спросил преподаватель, подходя ближе. Засмотревшись, я пропустила момент, когда он появился в комнате.

- Конечно, он прекрасен, - любви к оружию я не испытывала, но его красоту оценить могла.

Орри снял меч со стены и вынул его из ножен, оголяя клинок, на котором было выгравировано два слова.

- Будь мужчиной, - прочитала я вслух.

- Его мне подарил отец на совершеннолетие, в надежде, что я пойду по его стопам. В двенадцать меня отдали в военную академию, где я и научился владеть мечом, но едва мне стукнуло восемнадцать и обнаружилось веретено, как и отец и ненавистные казармы отправились к кхашу. Помню, как он орал о том, что лишит меня наследства, - горько усмехнулся Эйг, погрузившись в воспоминания. Было видно, что эта тема болезненна для него. Резко вогнав клинок обратно в ножны, он бросил его на кровать. – Я храню этот меч как напоминание о том, что всегда должен поступать так, как считаю нужным.

Неожиданная откровенность поразила меня, и я стояла, не зная, что сказать. Мне хотелось как-то его поддержать, но все что приходило в голову, было глупым и нелепым, потому я просто приняла то, чем он поделился, и не стала делать на этом акцента.

- Разве у нас в академии не обучают владению мечом? – вопрос был вполне искренним, ведь я всерьез полагала, что факультет боевых плетений или как он там называется, как раз по этой части.

- Нет, для хорошего Паука важна подвижность и гибкость пальцев, поэтому максимум, чем он обычно владеет, это длинный кинжал.

Ожившие воспоминания отступили, и Эйг заметно повеселев, порылся в бумагах, и найдя искомое, протянул мне пару тетрадей.

- На, это те самые конспекты, за которыми кхм ты якобы заходила.

Вспомнив, зачем я вообще сюда пришла и что должна изображать, слегка смутилась, и взяв тетради, произнесла:

- Ну, я тогда пойду.

Преподаватель задумчиво посмотрел на меня, о чем-то усиленно размышляя.

- Да, конечно, - наконец ответил он и мы двинулись к выходу.

Я взялась за ручку двери, потянув ту на себя, но Орриган резко вытянул руку и захлопнул ее. Что за ерунда?

Недоумевая, я обернулась к белобрысому. Неожиданно мужчина наклонился ко мне, и обдав уже таким знакомым чуть слышным ароматом хвои, коротко, но чувственно поцеловал в губы. Казалось, сердце пропустило удар, а потом, стараясь нагнать упущенное, забилось как птица в клетке, разгоняя кровь по венам, от чего меня бросило в жар.

- Вот теперь похоже, - отстранившись, удовлетворенно кивнул он головой, и приоткрыв дверь, помахал мне рукой, мол давай, проваливай.

Я выскочила из комнаты, чуть не сбив с ног, идущего по коридору парня и быстро понеслась к лестнице, едва не переходя на бег. В голове шумело, а щеки горели огнем, от чего я безумно злилась на себя. Какого черта как школьница реагирую, будто в жизни никогда не целовалась!

Быстро спустившись на свой этаж, я заскочила к себе, и бестолково потоптавшись по комнате, открыла окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. В утренней хмари грациозно танцевали снежинки, медленно опускаясь с небес на землю. Как в детстве я подставила ладонь, ловя маленьких кружевных красавиц, которые таяли почти сразу же, едва касались кожи.

Окончательно успокоившись, закрыла окно, и усевшись с ногами на кровати, осознала, что «любовничек» ничего такого и не сделал, лишь для достоверности придал чуть румянца и блеска глазам, это я непонятно с чего отреагировала чересчур бурно. Кстати, пока добиралась к себе, успела по пути встретить пять человек, так что старались мы не зря.

Ложиться спать смысла уже не имело, поэтому я собралась и вышла чуть раньше к завтраку, на котором встретила Данниель, да так и просидела с ней почти до самого начала занятий. Браслет на руке мягко завибрировал, зовя в аудиторию, и я послушно двинулась в нужном направлении. Из распахнутой двери доносились оживленные голоса, и подойдя ближе я поняла, что же так «оживило» моих однокурсниц.

- Да вы ее видели? Страшилина такая, просто кошмар, сразу по роже видно, что из пограничья приехала.

- А еще говорят, будто с профессором роман крутит, да он бы в жизни с такой не стал…