Паутина Тхалле

глава 17

В комнате было душно, и я вся извелась, тщетно пытаясь заснуть. Лето - одно из моих любимых времен года и жара меня совершенно не пугала, но вот духота, мешающая связно мыслить и даже просто нормально дышать, выматывала непередаваемо.

В очередной раз перекатившись на другой бок в поисках удобной позы, я тяжело вздохнула и все же встала с кровати, оставляя Орригана одного. Ничто так не раздражает в бессонницу, как мирно спящий рядом человек. Пойду воды что ли попью. Проходя на кухню, я заметила неплотно сомкнутые шторы, отделяющие прихожую от гостиной, и поспешила задернуть этот чёрный провал. Не знаю почему, но меня пугала эта зияющая пустотой бездна, этот портал в преисподнюю, каждый раз, когда я видела шторы хоть сколько-нибудь распахнутыми, во мне поднималась липкая волна страха. Казалось, будто из темноты самой обычной прихожей на меня смотрит зло. Вот же бред, а.

Налив в стакан воды, я вышла на балкон, что располагался у кухни, и проигнорировав стулья, оперлась на перила, подставляя лицо свежему ветерку. Вдоль по улице светили редкие фонари и еще более редкие окошки бодрствующих соседей, где-то справа во дворах завывали драчливые коты. Боги, уже середина лета, а эти пушистые засранцы все делят территорию и невест. Я уговорила Эйга завести котенка, который через пару лет так же будет орать под окнами, но пока маленький черный клубочек спал в ногах на кровати или носился по комнатам как угорелый, гоняя пушистый мячик.

Орри сдержал обещание и увез меня в небольшой двухэтажный домик в одном из спокойных районов столицы. Я думала, что мы будем прятаться где-то в деревне, лесной глуши или у гномов в горах, но Эйг заверил меня, что как раз таки там мы будем как на ладони. Деревеньки крохотные, жители знают друг друга в лицо, и любой приезжий обсуждается долго и со смаком, при том всеми близлежащими деревнями. Лесная глушь так же отпадает, попросту потому, что настолько диких и необитаемых мест нет, а вот в столице затеряться проще простого. Каждый день в поисках новой жизни приезжает кто-то новый и очередная пара счастливых молодожен разве что ближайших соседей заставила любопытно глянуть в нашу сторону.

Водоворот воспоминаний затянул меня еще глубже, оживляя в памяти блуждания по пустынным землям, ночевку в доме и существо, словно сотканное из самой тьмы. Моя кожа покрылась мурашками, и я поежилась, передернув плечами от жутких воспоминаний.

В свете последних событий мне не единожды приходилось бояться за свою жизнь, но в тот раз ужас, что навевало на меня это существо, просто невозможно передать словами, было в нем было что-то первобытное, неподдающееся разумным объяснениям и контролю.

Буквально за доли секунды, которые нечто находилось рядом, я успела оценить ситуацию и понять, что в этот раз мне помочь некому. Все вокруг поплыло и пошло черными пятнами.

- Вита, Вита! – прозвучал откуда-то издалека знакомый мне голос. –Опусти купол!

Я открыла глаза. Комната, костер, жесткое дно кровати под головой, а в паре метров от меня взволнованный Эйг.

- Опусти купол, - повторил он, нетерпеливо меряя шагами комнату.

- Откуда мне знать, что это действительно ты? – спросила я и тут же закашлялась, в горле нещадно першило, хотелось пить.

- О, Тхалле, зачем ты вышла из комнаты? - разозлился Орри, огорошив меня вопросом невпопад. – Голова дана людям, чтобы думать, но тебе видимо за тем, чтобы принимать идиотские решения.

Ах ты белобрысый нахал.

- Откуда мне было знать, что она защищена от огня? – возмутилась я, сглатывая вязкую слюну, чтобы хоть как-то смочить горло.

- Тхалле, дай мне сил, - простонал мужчина, воздев руки к небу.

Деактивировав плетение, я поднялась с пыльной рухляди, тут же попав в крепкие объятия.

- Я думал, что рехнусь.

- Признаться, я тоже, - хмыкнула я, смаргивая слезы, - как ты меня нашел?

- С трудом, - после паузы вымолвил Орри.

- Тут было нечто, как и тогда, в оранжерее… ты опять его спугнул? – отстранилась я, оглядываясь.

Мужчина лишь недоуменно пожал плечами и сильнее сжал в объятиях:

- Здесь была только ты.

Орриган настоял на том, что нам не нужно возвращаться в университет и переместил нас к себе домой, где я и провела пять дней, пока он решал вопросы касательно жилья в столице. Мне казалось, что у него должно быть огромное поместье, но на деле же все оказалось куда скромнее и, пожалуй, уютнее: стоящий посреди сада каменный дом с десятком комнат, пожилой дворецкий и вечно улыбающаяся кухарка, совмещающая так же обязанности горничной.

- Отец ведь обещал оставить меня ни с чем, если я выберу стезю Паука, - улыбнулся Орри, когда я однажды за ужином поделилась своими мыслями по поводу его жилища, - он сдержал слово. После смерти этого невротика все его состояние отошло в армейский фонд и благополучно осело в карманах тамошних генералов. До сих пор не могу поверить, что этот болван не додумался осчастливить сирот или оказать финансовую помощь больницам!

Я просто опешила, это же как нужно ненавидеть собственного сына, чтобы так абсурдно себя повести:

- Тогда ты не пылал бы столь праведным гневом. Хотя странно, что он и Монку ничего не оставил.

Орриган на это заявление лишь рассмеялся:

- О, младший сын для него злейший враг и маменькин сынок, в общем-то, ничем не лучше меня. Вообще дети для мистера Наккина Эйга – сплошное разочарование, - картинно закатил глаза он и пригубил вина.

Порой Орри вспоминал о родителях с тоской, иногда с иронией и сарказмом, но ни разу я не видела его совершенно равнодушным к этой теме. У нас обоих была пустота, на месте полноценной родительской любви и не было по-настоящему близкого человека. Быть может, это и связывало нас сильнее всего, ведь если закрыть другого от холода, то самому становится теплее, и чем больше мы прорастали друг в друга, тем больше тепла каждый из нас ощущал…

Доверив Орригану разбираться с жилищными вопросами, я гуляла по саду, читала книги и для разнообразия пару раз помогла домработнице с готовкой. Вечера же мы проводили с Эйгом вместе. Я все еще шарахалась, если ко мне подходили неслышно, и просыпалась ночами от кошмаров, но была уверена, что теперь все будет в порядке. Ведь будет же?