Павел Гард и амулет тьмы

Глава 11 «Отец»

В старые и добрые времена, жил-был один мальчик. От своих сверстников ничем особо не отличался, разве что замкнутый немного был. Сам в себе, так говорили. Не отличался он силой особой, или здоровьем лишним. Рисовать всё любил, и не то чтобы красиво очень, а всё с выдумкой как-то да с фантазией особой. Некоторым, даже обидеть его хотелось, странным он для них казался. Да вот только рука не поднималась, было в нём что-то особенное, словно сила какая, не объяснимая.

И стоило лишь в глаза его большие, пристально взглянуть, как менялось сразу мнение о нём. Глаза большие, да бездонные, словно зеркала, а люди, словно себя хороших да добрых в их отражении видели. Шумные люди, да говорливые, замолкали сразу, да по делам своим шли, ускоряя шаг, потупив взор свой в дорогу. Грустные люди, да слабые, видимо счастье своё, да здоровье богатырское в отражении видали. Так, сразу спины свои, да плечи расправляли. Улыбка их лица сразу украшала, и всё у них потом, по уму получалось дальше.

И жил этот мальчик в городе большом, да белокаменном, что на реке красивой и по сей день стоит. Добрых людей, ликом своим радовал, а злых и по сей день в страхе держит, чтоб место своё знали, да помнили, где граница заветная проходит.

И был у того мальчика, брат родной, близнец. Похожи они сильно были, да вот только наружным сходство и заканчивалось всё, а по сути, разные они были.

Глаза у брата были не добрые, да колючие, да и в сердце его что-то тёмное затаилось, не хорошее. Не любил он доброго брата, козни всякие строил, вот и накликал однажды беду бедовую, на голову его светлую. Родители их, как и водится, работой занимались, да быт налаживали, всё родне, да знакомым угодить стараясь. Не было у них времени сильно лишнего на братьев, да и скрывать козни свои не добрые брат умело мог.

Колдунья старая в дом тот пришла, на зов не добрый, как по приглашению заглянула, да не было родителей дома в тот час, по делам заняты были. Околдовала она мальчишку голубоглазого, силу и способности забрать его решила. Да и вышло всё почти как она, и хотела, да вот только мелочь одна у неё не задалась. Мальчишка, больно духом сильный оказался, и отдавать ничего добровольно не захотел. Смерти не испугался, гордо в глаза глядел да улыбался. Нипочём ему сила тёмная, да и пугать больше нечем, коли, сама смерть ему не страшна.

Разозлилась тогда колдунья та страшно, что не вышло, как она хотела, да и ослепила она мальчика на века вечные, зрения лишила. Пал тогда мальчишка на пол, телом ослабленный, да только веры своей не предавший. Много с тех давних пор годков прошло, много воды утекло. Несчётное количество, раз солнце за горизонт уходило. Многое с тех пор позабылось.

Мальчик тот вырос, высокий да стройный стал. Вот только фигура у него, не складная что ли получилась. Толи сама жизнь ссутулила немного, толи сам человек зрения лишённый всё удариться боится головой о косяк, рост, имея чуть выше среднего. Но с тех пор силуэт его весьма узнаваемым стал. Может, кто он таков сразу и не вспомнишь, а вот жесты его необычные в душу сразу западают.

Всех простил он тогда, так добрым и остался. Ни на Бога, ни на судьбу не роптал, даже брата простил не смышлёного. Да тот и сам совестью маялся, осознав, что натворил. Зрение конечно полностью не заменишь, но чувства разные парню развить хорошо удалось. Если кто не знал, что он не зрячий, так сразу бы и не заметил. По зрачкам видно конечно, а вот ориентируется он, хоть днём, хоть ночью лучше зрячего человека порой. Он потом в пригород жить уехал, домик ему там небольшой от предков достался. Всё хозяйство сам вёл.

А в городе для него слишком шумно было, да суетно. Слишком много звуков, да запахов разных, с его-то чувствительностью. Не жалел себя тот парень ни в чём, искусствам разным боевым обучался из лука очень метко и далеко стрелял. Люди только диву давались. А потом и девушку своей жизни встретил. История на эту тему занимательная однажды вышла.

Сорвался он однажды, ни с того ни с чего, да и в лес один ушёл. Несколько дней пропадал, а потом вернулся, да не один, девушку на себе раненную принёс. Незадача у неё с охотой вышла. Тоже девка одна пошла, да и зашла то далеко пока зверя выслеживала. Толи зверь тот больно хитёр, да везуч, оказался, толи просто день не её с утра был. Только поранилась она сильно, ноги повредила. Так сама выйти и не могла. Вот и сидела два дня, ягоды да корешки собирала, да молилась о спасении. Обещала, что больше так делать не будет.

Услыхали видать Боги молитвы её, да нашего, незрячего к ней и привели, на выручку. Она его всё спрашивает, как, мол, нашёл ты меня в лесу дремучем, а он и отвечает, не удивляясь, ты, мол, сама звала меня, я и пришёл. Просто шёл на голос твой. Красивый он у тебя, звонкий, далеко слышно. У нас же тихо здесь, не то, что в городе. Хоть в самое ухо кричи, а не слышат люди друг друга. Страшно так жить, смысла нет, надо к природе ближе держаться.

Сам он её тогда и выходил, в травах сильно разбирался, по запаху находил нужные, да заговоры разные знал. Мать этой девушки, тогда на хуторе летом жила, сильно переволновалась за дочь, так наш слепой и к ней съездил, проведал, весточку добрую привёз. Поправилась девушка, да у него жить и осталась, люб он ей был, надёжный, заботливый. Да и она ему, сразу понравилась. Девка пригожая, статная, на руку лёгкая, да хозяйственная. Чего, с такой девкой, не жить то?

С тех пор и повелось у них так, всегда и везде, вместе ходили, во всём друг друга выручая. Сын у них потом народился, Павлом они его нарекли. Не в честь ли апостола Павла нарекли? Так кто ж о том теперь ведает. Об этом история умалчивает. Бабушка Евдокия, мать её, всё им помогала, чем могла. Он-то тоже, рано сиротой остался.

Недолго они счастливо прожили, да и дни счастливые пролетают, словно один день. Братец его завистливый, вновь отличился, хоть и жил в городе, да видимо покоя ему счастье брата не давало. А может и просто в тёмную историю попал, вновь по глупости своей, да не просвещенности. Не столь уже и важно всё это, но случилось так, что узнал чёрный воин про домик заветный, да и наведался туда с визитом. Видать сама тьма его туда послала, заподозрив не ладное, да для себя пагубное со временем.