Павлова для Его Величества

Глава 4. Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной…

— Наша страна называется Иегерия, на севере граничит с королевством варваров Тангарией, на юге — с Груфисом, считающим себя культурным центром нашего мира, а гонору — будто центром Вселенной. У них самые искусные повара и кондитеры, а ещё специи.

Хэвард прикрыл глаза и втянул носом воздух, будто вдыхал аромат южных пряностей, и Влада на мгновение подумала, что ничто человеческое не чуждо этому красивому и властному мужчине. Но страшному. И холодному.

Сейчас он выглядел расслабленно, но девушка не обманывалась — это напускное. В нём было нечто такое, что заставляло трепетать всю её сущность, сжиматься в комочек или ершиться — по ситуации. Но спокойной в его присутствии она себя не чувствовала, совсем не чувствовала.

Хэвард рассказывал довольно подробно о мироустройстве, и Владислава на миг выключилась, как бывало на парах по истории в университете. Пришлось дать себе мысленного пинка и слушать внимательно. Перебить недоброжелательно настроенного собеседника куда более её интересующим вопросом она не посмела.

Белки с помощью не–волшебного миксера (а она постоянно вынуждена была себе напоминать, что он именно не волшебный, а высокотехнологичный! Ну, никак не верила и всё тут!) взбились до крепких пиков и Влада любовно выложила их на два коричневых коврика, подозрительно похожих на силиконовые. Разровняла осторожно, придала ложкой форму гнезда и лёгкими уверенными движениями сделала красивые рельефные бока будущим меренгам.

Нехитрая работа доставляла массу удовольствия, и она едва не приплясывала, выполняя несложные действия.

— За вами приятно наблюдать, — неожиданно даже для себя сказал Хэвард. — Теперь понимаю, почему его величество не сомневался ни на миг, когда выбирал вас. Лакомство было волшебным, потому что вы вкладываете всю себя в создание каждого кулинарного шедевра, не только торта для его величества.

— Вы преувеличиваете мои скромные достижения в кулинарии, — безо всякого кокетства сказала Влада. — Я не так давно освоила «Павлову», ну и сам торт мне просто нравится. Он красивый, восхитительно пахнет, выглядит. Как в него не влюбиться? Конечно, я делаю его с удовольствием, хотя меренги иногда здорово хулиганят и темнеют, паршивки такие.

— Кондитерское искусство даётся далеко не каждому. Это ваше призвание. Здесь вы на своём месте, — уверенно заявил мужчина, и Влада поневоле вспомнила слова Максима.

«Как он там без меня? Небось места себе не находит, а я торты пеку и лекции по геополитике другого мира слушаю за два дня до свадьбы. Что же делать?» — Владе взгрустнулось, но она не позволила себе разнюниться — отложила размышления о превратностях жизни на вечер, когда она сможет «закрыть двери», как здесь принято обозначать время для уединения.

— Вы говорите, что его величество выбрал меня, — решила девушка вернуться к интересующей её теме, — но что это значит? Меня выбрали поваром или что–то вроде того?

— Поваром? — не на шутку удивился Хэвард. — Вынужден вас разочаровать.

Он умолк и Владислава недовольно обернулась. Меренги благополучно готовились в огромном духовом шкафу, источая сладкий аромат такой силы, что даже свежий вечерний ветерок не мог развеять его полностью, и девушка могла позволить себе отвлечься от готовки для полноценного разговора.

— Кресло, — сказала она, представив такую же уютную и роскошную громадину, на которой возлежал со всем комфортом её собеседник.

— Попробуйте ещё раз, — тоном сурового наставника произнёс хозяин сада, и она подчинилась.

— Кресло! — настойчивее и громче попыталась Влада призвать несговорчивую мебель. — Кресло! — представила во всех подробностях его внешний вид. — Стул! — вспомнила белый изящный стул, который они оставили в кабинете принца, заподозрив, что нужно «знать в лицо» вызываемый предмет.

Хэвард сидел с непроницаемым лицом и лишь после того, как его персональный на этот вечер кондитер окончательно выдохлась, охрипла и разозлилась, расхохотался.

— Вы меня провели, — дошло до Владиславы. Она недовольно поджала губы и скрестила руки на груди. — Как вам не стыдно?

— Простите, — совершенно искренне, но без капли раскаяния ответил отсмеявшийся мужчина, — но вдруг у вас получилось бы. Мало ли. Вы ведь волшебница, всякое бывает. А вообще, — он вернул на лицо маску спокойствия и равнодушия, — как мы с вами уже обсуждали, предметы не берутся из воздуха, их необходимо телепортировать. Для этого необходимо произвести точные вычисления, то есть как минимум владеть координатами места, где находится требуемое вам, и пунктом доставки, так сказать. Помимо…

— Я поняла, — невежливо перебила девушка, не желая вдаваться в подробности. И так было ясно, что наука эта не так проста, как ей на минуту почудилось. — Опустим эту тему. Расскажите, пожалуйста, про отбор. Вы обещали.

— Напоминание излишне, у меня великолепная память, — он холодно посмотрел на собеседницу. — Более того, я уже отвечаю на все ваши вопросы.

— Вы рассказываете мне о мире, из которого я хочу сбежать как можно скорее, — толсто намекнула Влада на важный нюанс — его мир её не интересовал. — Что за отбор? Какие у меня права и обязанности? Когда меня вернут домой и на каких условиях?

— Садитесь, — напротив мужчины материализовалось кресло и, дождавшись, когда девушка–проблема займёт положенное ей место, продолжил: — Отбор — многовековая традиция. Каждый год, ровно за месяц до зимнего солнцестояния, начинается отбор невест…

«Невест!» — сердце Влады в ужасе замерло.