Печать Аваима. Столпы в Пустоте

ГЛАВА 1. Леса Орман-Калик — в преддверии исцеления

Вигмар поерзал на жесткой койке. Отлежанные бока ныли со всех сторон, а нутро от движения отзывалось тупой болью. И не то, чтобы невозможно было терпеть, — нет, сильные боли остались в прошлом, но во всем теле непрестанно что-то ломило, тянуло и саднило. От долгого лежания мышцы сделались непослушными, и, как ни ляг, все казалось неудобным и невыносимым. Да еще и словом перекинуться было не с кем: раненых в большом общинном доме каждый день становилось все меньше, а те, кто еще оставался, по возможности старались размещаться на некотором расстоянии от недовольного и ворчащего Вигмара.

Он огляделся в поисках, кому бы пожаловаться, но с удивлением обнаружил, что остался в одиночестве — пока он дремал, исчезли последние соседи. Внезапно входной полог откинулся, и Вигмар разглядел против света знакомую худую фигуру Тамаша. Выслушивать нравоучительные подбадривания сил не было, и он предпочел отвернуться и притвориться спящим. Лекарь потоптался у входа, стряхивая налипший снег, и направился вглубь помещения.

— Вигмар, — позвал он, — тебе пора бы начать выходить на улицу.

— Когда кишки перестанут вываливаться, обязательно пойду, — буркнул не поворачиваясь Вигмар.

— Твои кишки будут в порядке, если не таскать тяжести. А движение и свежий воздух необходимы для выздоровления.

— Что ты прицепился? Кому какое дело, когда я начну вставать?

— Как ни странно, очень многим. Мы за тебя переживаем.

Вигмар презрительно фыркнул и обернулся.

— Лучше скажи, как Ягори?

— Все так же, Эстер о ней заботится, но мы мало что можем сделать.

— Тогда я пойду к ней.

— Мы говорили об этом, ты пока слаб…

— Ты определись: двигаться мне или нет? — вспылил Вигмар.

Тамаш устало вздохнул.

— Конечно, двигаться, но с учетом твоих нынешних возможностей.

— Дерьмо, а не возможности. — Вигмар горько скривился. — И было-то дерьмо, а теперь дерьмейший концентрат. Эссенция, мать ее.

— Ну, что есть, — пожал плечами Тамаш. — У кого-то не осталось и этого. Не всем повезло выжить.

— Хватит зубы заговаривать. Хочешь, чтобы я двигался? Тогда проводи к сестре.

— Вигмар, я говорил: она себя не контролирует.

— И что?

— Любой, кто находится рядом с ней, начинает слабеть, — терпеливо пояснил Тамаш, — а ты и без того едва очнулся.

— И как же тогда Эстер за ней ухаживает?

— Я не знаю… Но она почему-то никак не реагирует. И мне даже кажется, наоборот, благотворно влияет на Ягори.

— Так ты мне предлагаешь отдохнуть и набраться сил, пока моя сестра там отдает концы?

— Я не знаю, Вигмар. — Тамаш беспомощно развел руками. — Как лекарь я бы посоветовал действительно набраться сил, но как друг — и твой, и Ягори — я все понимаю.

— А что говорит по поводу нее Кузгун?

— Ничего нового, — покачал головой Тамаш. — И он, и дед Ксатры считают, что ей помог бы крупный источник вроде каменного тролля, чью силу можно поглотить. Но поблизости ничего такого нет, а поиски в горах займут слишком много времени.

Вигмар стиснул зубы и с трудом сел, придерживая рукой вспыхнувший болью живот. Отдышался и заглянул под одеяло — свежий шрам темно-розовым спрутом выступал чуть левее пупка, заползая на бок и грудную клетку. На спине, он знал, хоть и не видел, был похожий рубец, только немного меньше. После того как Тамаш спас его и передал жизненную силу, разорванные внутренние органы и сломанные кости восстановились, но раны были так серьезны, что на полное выздоровление ее уже не хватило, и рубцы заживали медленно и постоянно болели.

Тамаш помог ему одеться, и вдвоем они вышли на улицу.

Было морозно. За последние пару недель землю плотно усыпало снегом, а полукруглые хижины до половины замело сугробами. Только кое-где над крышами вились сизоватые дымки очагов. Солнце стояло высоко, и его золотистые искры просеивались сквозь высокие кроны и рассыпались прихотливым узором на чистой, укутанной белым земле.

Вигмар поначалу пытался бодриться и вышагивал, высоко задрав подбородок, но чем дальше они отходили, тем тяжелее давался каждый следующий шаг. Над губой, несмотря на холод, выступила испарина. Рукой он вначале придерживался за живот, но вскоре вынужден был опереться на Тамаша. А потом и вовсе остановиться, чтобы перевести дух.

— Может, на сегодня достаточно? — спросил лекарь.

— Нет… — прошипел Вигмар. — Хочешь помочь — помогай.

Он крепче сжал руку лекаря и снова пошел вперед — к окраине поселения, где им всем когда-то выделили тройку хижин. Медленно, с остановками, отдуваясь и скрежеща зубами от собственной беспомощности, он все-таки добрел и… замер перед входом.

Что там внутри?

Последний раз он видел сестру перед нападением, и выглядела она уже тогда скверно. Страх холодным липким комком сдавил горло — насколько все плохо сейчас?

Тамаш тихонько кашлянул, и Вигмар, разозлившись на свою нерешительность, мрачно глянул на него и откинул полог.