Печать безумных. Белое и Чёрное

Глава 1. Семена жизни

На редактуре!

Из высокой и узкой крепостной башни, возносящейся ввысь, прекрасно была видна вся застава, её окрестности, часть хоёторского Леса и даже просматривалась деревенька Тишки. Широкая луговая полоса – удивительно чёткая, словно её нарочно высадили – отделяла Лес от границы. На территории Салеи луговая чистота разбавлялась то кустарником, то деревьями и упиралась с западной стороны в заставу, а с восточной – в Арванское городище. Густые леса темнели версты на четыре южнее, ближе перешёптывался с ветром только лес Павших.

– Даже и не узнать места, – задумчиво протянул Риш, осматривая поле боя из своего прошлого.

– Так и времени сколько прошло, – заметил хаварий Гед. – Тут за пару лет вся хоёторская травность перелиняла в салейскую. Будто соки-источники какие ей особые перекрыли, и она без них краски потеряла.

Стояли они на смотровой площадке под самой крышей. Изгнали часовых и за неспешным разговором сами несли службу.

Риш хорошо помнил, какой раньше была эта земля. Всё пожирающий Лес сталкивался с роскошно цветущей равниной. Высокие, пёстрых расцветок травы волнующе шевелились под порывами ветра, а поражающие пышной красотой цветы манили подойти ближе. Ох, сколько же глупцов попалось в их сети и легло удобрением в их корни! И как ни топтали во время битв это буйное травяное море, уже к утру поломанное и истоптанное поднималось, закрывая собой тела павших и нанесённые земле раны.

А каким был Арван-Ё… Сейчас издали городище походило на слегка обвалившуюся кучу песка, а раньше это был фантастический гигантский муравейник, опутанный расползающимися до самого верха тонкими древесными стволами, украшенный разноцветной листвой и цветами и полный гомона и жизни. И ведь Салея не претендовала на эти земли. В хрониках сохранились записи о том, что некоторые из прежних хайнесов подумывали о расширении на север, но Риш был уверен, что они никогда своими глазами не видели Хоётор и не понимали, что завоёванные земли быстро утеряют свою дивность и многоцветье. Ни его отец, ни он сам не хотели воевать с Арван-Ё. Слишком много крови за не такой уж большой клочок земли.

Глаза невольно устремились к лесу Павших. Хаварий проследил за его взглядом и помрачнел.

– Службу провожу раз в полгода, – Гед, прищурившись от закатного солнца, уставился на потемневший лес. – Как АрСид и велел. Не такая уж сложная работа даже для такого неумехи в магии как я.

Риш похлопал его по могучему плечу то ли с благодарностью, то ли… пытаясь поддержать и утешить. В той битве многие потеряли друзей, кто-то оставил по поле боя родных. Хаварий схоронил в лесу Павших сына. Битва тогда была жестокая, многие что-то да потеряли в ней.

Но теперь это их территория. Если ранее они были вынуждены ступить на территорию врага и сражаться на его условиях, то теперь эти земли неподвластны хоёторцам и ничем им не помогут.

А их Господа не смогут высунуться за границу Хоётора.

Да и заставу вон какую отстроили. Риш с удовольствием осмотрел высокие, саженей на двадцать внешние стены и ещё две внутренние, ещё более высокие и окружавшие цитадель внутри – последний оплот защитников.

– Ров так и не сделали, – проворчал Риш.

– Ну уж не обессудьте, – развёл руками хаварий. – До ближайшей реки далековато, да она и мелковата. А кольями дно усеивать… Сделали мы так первый год. Так хоёторцы, будь они неладны, ночью подожгли его. Насилу эту яму затушили, дымом чуть не потравились.

– А часовые куда смотрели?

– А часовые нарушителей вязали, – хаварий скривился в досаде. – Они нам в ров этих самовоспламеняющихся червей насыпали. Вы их наверняка помните.

Риш невольно поёжился и посмотрел себе под ноги, проверяя, нет ли там упомянутых тварей.

– Помню…

– А они ж от испуга гадят огнём и сами в нём не горят. Гадят и гадят, сволочи… Мы их водой, а вода горит! Мы их землёй, а земля тоже горит. Потом сообразили и подавили их всех к Тёмным. А огонь уж сам унялся. На салейской земле они, оказывается, долго не горят. Мы после опасались, что хоёторцы с этими червями опять нам беду устроят, но их, похоже, не так просто сыскать. Лирка как-то с болот на хоёторской стороне одного притащила. Всё её тянет всякую гадость изучать, – Гед неодобрительно покачал головой. – Одним словом, маг. Что с этой братии возьмёшь? Ещё и женщина, а это ж племя любопытно сверх меры. Благо, издохла эта гадость ползучая в первый же день. А Лирке я шею намылил… словами нравоучительными, – поспешил добавить хаварий, – чтобы живность больше никакую не смела из Леса приносить. Так она на всякую траву перешла! Вот хитрого ума девка! – Гед почти в восхищении округлил глаза. – По виду вроде такая смирная да послушная. А как до дела доходит, найдёт лазейку, чтобы по-своему сделать.

– Так в её деле написано, что дисциплинирована, приказы не нарушает, – припомнил Риш.

– Так и не нарушает, – Гед развёл руками. – Но разве всего в приказе предвидишь? Вот она и лезет, как таракан, в незаделанную щель.

Услышав сравнение, Риш расхохотался.

– Боги, что друзья, что она… – вытирая заслезившийся глаз, произнёс мужчина.

– Чего? – непонимающе нахмурился хаварий.

– Да это так, жаанидыйская присказка. Саврий обожает её повторять, – отмахнулся Риш и продолжил осматривать местность.