Печать Индиго. Дочь Сварога (1 книга)

Глава XVIII.2

— Он у меня, — лишь одну фразу произнес фон Ремберг.

Его звучный баритон прозвучал громким эхом в округлой каменной зале. Взор Верховного устремился на вошедшего молодого человека с белым волком, и он пораженно проскрежетал:

— Кристиан, мой мальчик, тебе это удалось?

— Да.

— Пошли вон! — тут же приказал Верховный жуткий хрипом.

Монахи, стоявшие по краям комнаты, послушно устремились прочь из каменной залы. Фон Ремберг замер на месте и следил за тем, как братья Ордена проходили мимо него к дверям. Белый хищник послушно уселся у ног молодого человека. В это время Верховный жрец Лионель тяжело слез со своего пьедестала и проковылял к Кристиану. Когда дверь за последним монахом закрылась, молодой человек вытянул руку из-под плаща и протянул округлый сверток из светлой ткани. Фон Ремберг медленно развернул кружевной платок, и Лионель задрожал от напряжения.

— В это невозможно поверить! — прохрипел Верховный благоговейно, протягивая к камню трясущиеся руки и боясь раньше времени схватить его. — Давай мне его, давай!

— Я отдаю вам в... — Кристиан не успел договорить, как ощутил жуткую боль в голени. Он резко дернулся и обратил взор. Белый волк, прокусив острыми зубами сапог, впился в его ногу, сильно дергал головой и злился. Кристиан не понимая, что происходит, начал отдергивать ногу, прохрипев: — Лихой, прекрати!

Белый волк сразу же отпустил его. Кристиан вновь обратил лицо к Верховному, который дрожащими руками почти уже обхватил камень. Именно в этот миг перед глазами молодого человека отчего-то всплыл ласковый золотистый взор Славы и тот момент, когда она сказала, что любит его. Ее слова до сих пор вызывали в Кристиане непонятную дрожь. В его голове неожиданно пронеслась мысль о том, что никто и никогда не любил его так сильно, как эта девушка, ибо только из-за глубокой и вдохновенной любви она могла отдать ему этот бесценный камень. Однако тут же его холодный разум взял верх над глупыми чувствами, прогоняя эти трепетные мысли, и он нахмурился.

— Да, да. Я беру этот камень в дар! — выпалил быстро Верховный и резко выхватил древний кристалл из руки молодого человека. — Отныне у меня есть то, что следует показать нашему Повелителю…

Верховный цепкими руками впился в камень, сжимая его в ладонях. Кристиан невольно отметил, что алмаз отчего-то не засветился тусклым светом изнутри, как это было в тот миг, когда Слава отдавала ему камень в дар. Верховный отвернулся и засеменил к своему каменному трону. Но, вдруг что-то вспомнив, жрец Лионель обернулся к фон Рембергу и приказал:

— Ах да, Кристиан, в данную минуту брат Бертран разговаривает с нашими братьями, приехавшими из Амстердама. Я считаю, тебе тоже будет полезно переговорить с ними. Ступай!

— Слушаюсь, ваше святейшество…

.

Быстро пройдя через парадные двери, фон Ремберг, перепрыгивая через две ступени, устремился на второй этаж. Он знал, что надо как можно скорее отправляться в путь, потому что местонахождение книги могло измениться. Он не был в усадьбе несколько дней, уехав из нее еще в тот памятный день, когда девушка подарила ему Великого Владыку.

Три дня назад приехали австрийские монахи, посвященные в ордене, и заявили, что вторая часть древней рукописи Светлых находится где-то на севере Европы, но точного места они указать не могли. Услышав эти слова, Кристиан неожиданно вспомнил о древнем алмазном камне, который ему удалось заполучить от девушки. Насколько он помнил, в первой части книги Светлых было указано, что Великий Владыко может указать место, где в настоящее время находится вторая часть рукописи, так как в конце первой книги был изображен некий знак, который служил ключом к разгадке.

Из-за этого почти двое суток и последнюю ночь Кристиан и брат Бертран бились над этой тайной, помещая великий алмаз Инглии то сверху на этот символ, то сбоку. Но ничего не выходило. Лишь сегодня поутру на фон Ремберга нашло некое озарение. Едва проснувшись, Кристиан, спавший на стуле в своей мрачной келье, приподнял голову и неожиданно заметил, как древний алмаз отбрасывает разноцветные тени на стол. Поскольку солнечный луч, падающий из окна на потолке, освещал камень в тот миг. И Кристиана тут же осенила догадка. Чуть позже, как раз с помощью солнечных лучей, преломленных через древний самоцвет и направленных на книгу, молодому человеку удалось различить в тайном преображенном знаке некий герб. Сразу же узнав герб определенного города, фон Ремберг с ликованием осознал, где следует искать вторую часть древней рукописи Светлых.

И сейчас Кристиан заехал в усадьбу только для того, чтобы переодеться в дальнюю дорогу, намереваясь уже завтра достигнуть окраин России. В своей спальне молодой человек быстро разделся донага, обтер тело влажным полотенцем и облачился в темную удобную одежду. Он накинул на плечи плащ, натянул ботфорты и уже умело повязывал портупею с оружием, когда в дверном проеме появилась стройная светлая фигурка.

Он чуть обернулся на вошедшую девушку. Хотя облик Светославы был хорошо знаком ему, Кристиану показалось, что нечто изменилось в девушке. На ней был, как и обычно, этот невозможный светло-серый балахон-платье, однако ее голова была непокрыта. Волосы ее, золотистые и густые, стягивались в две толстые косы, которые лежали на груди, очертания которой еле угадывалось под мешковатым силуэтом наряда. Ее облик показался молодому человеку весьма милым и невозможно юным. Хотя месяц назад ей исполнилось восемнадцать лет, она выглядела гораздо моложе. Невероятная молодость ее лица в который раз поразила Кристиана. Он невольно подумал, что она совсем еще девочка и ведет себя так же искренне и открыто, как дети.