Печать подчинения

Глава 8

Сидеть в подвале нам пришлось почти две недели, потому что вся Крылатая империя искала меня. Под конец я чувствовала себя мышью. Сколько же было радости, когда мы наконец-то вышли на улицу и отправились в путь. Прохладная ночь показалась лучшим, что случалось со мной в жизни. Свежий сладковатый запах темноты и деревни дарил наслаждение моим легким. Я не могла надышаться.

Мы с Наей оседлали коней и тронулись в путь. Выехали из деревни и пришпорили лошадок, пустив их галопом по степи. Запахи трав и стрекот сверчков вернули нас в мир свободы. Нам повезло обойти стороной все патрули и не попасть под зоркие очи драконов. Через два дня мы благополучно пересекли границу Крылатой империи.

– Получилось! – Ная спрыгнула с лошади и оглянулась.

– Поверить не могу. Получилось! – я подошла к ней сзади и крепко обняла за талию. – Я никогда не смогу достойно отблагодарить тебя за это. Ты спасла меня, без преувеличения. Я не смогла бы жить в лапах этого бездушного монстра.

– Я знаю. Не могла не помочь. Представила себя на твоем месте и… бррр. Никому не пожелаешь, – Ная обернулась и взяла меня за руку. – Теперь наше путешествие можно воспринимать не как побег, а как приключение. Нам предстоит посетить одно место. Рынок. Закупимся всем необходимым и отправимся через пустыню Жи в Гединию.

– А на чьих землях мы сейчас находимся?

– Ничьих, фактически это начало пустыни. Просто в силу она вступит чуть дальше.

– Значит, мы уже на нейтральных землях? Отлично. Но здесь нас могут схватить работорговцы, да? – начала беспокоиться я. – И как мы пересечем пустыню? Мы там не погибнем?

– Мы пристроимся к какому-нибудь каравану. Проводник знает путь меж оазисами, так что не пропадем.

Снова я ощущала себя Алисой в стране чудес. Пустыня, оазисы, впереди неведомая страна с матриархатом. Издалека я заметила рынок, небольшой, шумный, он спонтанно раскинулся посреди степи местами уже переходившей в каменистую пустошь. Природа ощутимо менялась, зелени становилось меньше, а желтых и серых оттенков больше.

Мое удивление быстро переросло в негодование, когда подъехали ближе.

– Это же невольничий рынок! – запаниковала я. – Что мы тут делаем?

– Успокойся, – невозмутимо продолжила путь Ная. – Мы здесь в качестве покупательниц.

Я уронила нижнюю челюсть на спину коня. Пришпорила беднягу и прошипела, поравнявшись с подругой:

– Ты что это такое говоришь? Я не буду покупать рабов! Я против рабства! Рабство это одна из самых ужасных, бесчеловечных…

– Тише, Иви. Не вопи. Ты нам всю легенду разрушишь, – Ная дернула коня за поводья, сбавляя ход. – Надо было рассказать тебе раньше, но я боялась, что ты будешь ныть всю дорогу.

Я только гневно сопела в ответ, захлебнувшись возмущением, и ждала дальнейших объяснений.

– По легенде ты дама Гединии. Только это обеспечит нам безопасность в этих землях. Но дамы Гединии не путешествуют без рабов. Никогда, понимаешь? – Ная заглянула мне в глаза с такой надеждой, что мне стало ее жаль.

– Я понимаю. Но все равно не могу купить раба. Это против моих правил, – покачала головой я.

– Тогда что ты предлагаешь? Давай вернемся к твоему распрекрасному муженьку и будем жить во дворце без рабов! – глаза Наи метали молнии. Она глубоко вздохнула и продолжила спокойнее. – Мы сейчас подъедем к рынку, спешимся, и ты выберешь себе одного раба. Одного. Только одного. О большем я не прошу.

Я уставилась в землю, пока конь гарцевал на месте. Внутри все кипело, восставало против покупки людей.

– Чего молчишь? Купишь? – приставала Ная, не давая времени не раздумья. – Хорошо бы иметь от трех рабов, тогда тебя принимали бы за знатную даму и все двери перед нами бы открывались. Но я, заметь, такого не прошу. Выбери хотя бы одного. Пусть тебя считают едва ли не нищенкой, но мы хотя бы сможем добраться до Гединии и устроиться там. Успокой свою совесть тем, что ты будешь обращаться с ним лучше, чем другие.

– Хорошо, – тихо прошептала я, отворачиваясь.

– Что ты сказала? Выберешь? – переспросила Ная, не веря, что удалось меня уговорить.

– Сделаю! – громко ответила я и поскакала к рынку­. Как будто у меня есть выбор!

Мы спешились, и рука об руку пошли по рынку. Я чувствовала себя паршиво. Смотреть на людей в цепях, которых продают, как животных, было больно. Мне стыдно взглянуть им в глаза, не говоря о том, чтобы покупать. Усилием воли я заставила себя посмотреть на людей, которых здесь называли товаром.

Все невольники были мужчинами. Ассортимент представлен на любой вкус. От совсем мальчишек до стариков. Худые и замученные, а напротив мускулистые, тренированные. Я скользила по ним взглядом и думала, как выбрать. Может ткнуть пальцем наугад? Или доверить выбор Нае? А потом увидела Его…

Не знаю, что произошло. Только я стояла и смотрела на этого мужчину, не в силах отвести взгляд, а в груди громко колотилось сердце. Он сидел на грязном мешке и смотрел на землю у себя под ногами. Цепи на его руках и ногах казались чем-то неестественным, чужеродным. Словно свободолюбивого хищника посадили в клетку… Он в ловушке, но не сломлен.

Когда раб поднял на меня взгляд, я нервно сглотнула. Темно-зеленая пелена его глаз гипнотизировала, проникала в душу, выворачивала наизнанку и заставляла предстать перед ним обнаженной. Он смотрел, как господин. Властно. Со спокойной уверенностью превосходящего тебя во всем человека.

Черные, как крыло ворона, волосы невольника слегка вились и спускались чуть ниже ушей. Прямой нос, упрямые скулы. Широкие мощные плечи и обнаженная грудь с развитыми мышцами и упругими кубиками пресса заставили меня покраснеть, ведь рубашки на мужчине не было. Проследив мой взгляд, раб зло усмехнулся и вскинул голову, вызывающе приподняв подбородок. Неусмиренный, непокорный, подумала я, а язык сам проговорил:

– Я хочу его.