Печать Возрождения

Глава 12. Зеркало рода

Новый день вошёл в дом без стука. Гостиная затаилась. По полу тянулись холодные тени от стульев, а в воздухе повис приторный запах золы.

Виктор смотрел в окно, но улицу не видел. Мысли крутились вокруг одного: что, если магия реальна?

Мэри сидела рядом, едва касаясь стула. Пальцы сжимали измятую салфетку. На столе, возле неё, стояла чашка чая, поверхность которой обволокла тонкая радужная плёнка.

Часы на каминной полке отбили девять.

Логан находился у дверей, барабаня пальцами по деревянному косяку. Он пытался понять, чего ждёт — объяснений, извинений или просто окончания этого безмолвия. Хизер держалась чуть поодаль, поправляя рукав халата. Она моргнула несколько раз, но в голове оставался туман.

Пауза давила, не находя выхода.

Джордж сидел в кресле у камина. Угли давно потухли, лишь серое тепло ещё жило в кирпиче. Он перебирал в пальцах крест, не глядя, будто на ощупь возвращаясь к старым решениям.

— Что-то их долго нет, — наконец, сказала Мэри.

— Ещё немного — сам поднимусь, — бросил Виктор, отходя от окна.

— Пусть немного придут в себя, — попросила Хизер, сжимая пальцы в замок. — После такой ночи им нужно время.

Логан посмотрел на отца.

— Времени много не будет, — произнёс он. — Нам всем нужны ответы.

Джордж не шевельнулся, только крест на мгновение остановился в его руке.

Дом слушал. Старые стены будто втягивали воздух, задерживая дыхание перед чем-то неизбежным. В щели между половицами у ножки кресла, почти невидимый в утренней тени, лежал небольшой осколок медальона, с неровными краями, хранящий внутри смутное мерцание.

— Я не хочу ещё одного утра, где мы делаем вид, что всё нормально, — сказал Виктор.

Где-то наверху заскрипели ступеньки. Все взгляды устремились к лестнице.

Эндрю шёл впереди. Он спускался, держась за перила, чувствуя на себе настойчивое внимание. Ему казалось, что утро — это просто продолжение ночи, только без света. В груди разрасталось чувство, что всё ещё не закончилось, просто началось по-другому.

Позади шла Вероника. Её шаги были ровнее, но в плечах чувствовалось напряжение. Она видела, как за столом сидит мама, а у камина дед, и в голове тут же всплыло: они чего-то ждут. Эта мысль обожгла сильнее, чем холод, пробивающийся сквозь тонкие подошвы домашних тапочек.

Похоже, здесь все всё знают, кроме нас… конечно.

Вероника провела ладонью по перилам, те были чуть тёплые. Она заставила себя не останавливаться, хотя каждый шаг отзывался стуком в висках.

Эндрю сел первым — скорее, чтобы спрятаться, чем устроиться. Вероника осталась стоять, чувствуя, как молчание сгущается, заполняя каждую паузу. Её пальцы сжались, она знала: сейчас начнётся разговор, от которого не уйти.

— Ну вот, все в сборе, — сухо сказал Виктор. — Долго же вы спали...

Эндрю поднял голову.

— Мы… не спали.

— Это видно, — отозвался Логан. — И не только вы.

Мэри встала.

— Вы ничего не хотите нам рассказать? — её голос был мягким, но за ним слышалось напряжение.

Вероника чуть качнула головой.

— Мы ничего не делали.

— А никто и не говорил, что делали, — Виктор опёрся рукой о спинку стула. — Просто объясните, зачем вы испортили подарок дедушки. Да ещё и устроили это с таким шумом.

— Мы ничего не портили! — выпалила Вероника. — Его разорвало изнутри!

Эндрю хотел что-то добавить, но язык не слушался. Он почувствовал, как Вероника чуть двинулась ближе, прикрывая его собой.

— Это были не мы, — выдохнул он наконец. — Оно само…

Лица взрослых мгновенно повернулись в его сторону.

— Что само?

— Свет… из шкатулки, — Эндрю уставился на свою ладонь. — Он вспыхнул, и на наших руках загорелись знаки.

На секунду никто не говорил. Виктор побледнел, пальцы разжали подлокотник стула. Логан замер, будто ему ударили в грудь. Хизер прикусила язык. В их молчании был не просто шок, они пытались решить, можно ли этому верить.

Джордж откинулся в кресле.

— Иногда лучше слушать, чем сразу объяснять, — сказал он спокойно.

— Опять загадки, — хмыкнул Логан, поднимаясь.

— Не начинай, — глухо сказал Виктор. — Сейчас нам нужно…

— Он точно знает, что происходит и молчит, — перебил брата Логан.

Джордж встал. Его тень от камина вытянулась, накрыв Логана целиком.

— Я не обязан оправдываться, — сказал он ровно. — Но если вы хотите объяснений — они будут.

Старик повернулся к внукам. Он заметил, как Вероника инстинктивно прижимает к груди ладонь, а Эндрю вздрагивает от каждого громкого слова. И понял: этот разговор сломает их. Правда, которую он собирался выложить на стол, была бременем для взрослых, но приговором для детей.

— Думаю, вам стоит проветриться, — произнёс Джордж, неестественно мягким голосом. — Сходите-ка в город, там как раз открылась ярмарка.

Вероника насторожилась.

— Прямо сейчас?

— А почему нет? — Джордж чуть улыбнулся. — После такой ночи это будет не лишним.

Эндрю посмотрел на Веронику.

— То есть… мы просто погуляем… — слова давались с усилием.

— Именно, — подтвердил дед. — Иногда лучше уйти, чем сидеть и ждать, пока всё станет ещё тяжелее.

Мэри вздохнула. Она хотела возразить, но аргументов не находилось. Виктор молчал, сжимая подбородок рукой. Логан и Хизер переглянулись — оба понимали, что речь не только о прогулке.

— Постарайтесь вернуться до обеда, — сказал Джордж. — И найдите там что-нибудь для вас двоих, вместо шкатулки. Вещь, которая будет напоминать, что вы связаны, даже если спорите.

Он отступил к камину, оставив в воздухе лёгкость, которая была ярким контрастом нависшему до этого напряжению.

Вероника кивнула, хотя внутри всё сопротивлялось. Она почувствовала, как взгляд деда задержался на ней неприятно долго.

Когда дверь за детьми закрылась, комната опустела. У ножки кресла крохотный осколок медальона дрогнул, и на миг в его глубине промелькнул тонкий золотой свет.