Печать Возрождения

Глава 15. Скрипящее приглашение

Всё вокруг сместилось, на миг потеряв чёткость. Эндрю едва удержался на ногах. На секунду перед глазами вспыхнула их гостиная, затянутая вязкой, живой тьмой. Видение исчезло, оставив только тяжёлый удар сердца в груди.

— Ты чего? — голос кузины выдернул его из оцепенения.

Он обернулся. Вероника всматривалась в тени между стеллажами, туда, где только что мелькнул чужой силуэт.

— Ничего… — пробормотал Эндрю, потирая грудь.

Он моргнул, и пространство перед ним изменилось. Из глубины зала выступил продавец: в свете ламп блеснуло серебро его бороды, а перстень на руке будто шевельнулся. Красный камень на нём дышал внутренним жаром. Старик стоял неподвижно, с интересом разглядывая посетителей.

— Добрый день, юные исследователи. Чем могу быть полезен?

Эндрю с трудом удержался, чтобы не отступить. Всё в этом человеке отзывалось в нём, цепляясь за невидимые нити внутри. Такое уже бывало: когда дедушка переступил порог дома, или когда в отце что-то треснуло и стало чужим. Тогда он не понимал, просто сгибался от боли. Сейчас это чувство не ударило, а пульсировало глубоко и настойчиво.

От продавца исходило ощущение чуждости: слишком ровная улыбка, спокойный, но пронзающий взгляд.

Вероника прищурилась.

— Мы ищем что-то особенное.

Лавочник улыбнулся чуть шире.

— Тогда вы пришли куда нужно.

Он щёлкнул выключателем. По магазину разлился медный свет. Он не разогнал полумрак, а только подчеркнул густые тени и заставил предметы проявить свои тайны.

Полки были уставлены статуэтками, книгами в потёртых переплётах, шкатулками с незнакомыми узорами. Стеллажи нависали, как каменные своды. Эндрю задержался у старого компаса: стрелка дёргалась, меняя направление без всякой логики.

— Осмотритесь, я рядом, — сказал продавец и растворился в глубине магазина.

Они остались одни. Эндрю достал птицу из кармана и поднёс к похожей фигурке. Глиняное тело в его ладони едва ощутимо подрагивало.

— Ты это видишь? — прошептал он.

Вероника провела пальцем по узорам.

— Она… реагирует на эти знаки, — отозвалась Вероника. — Только у неё свои, смотри.

Они наклонились ближе. Два разных рисунка, но в каждом — будто кусок одного расколотого орнамента.

— Мы не можем оставить её здесь, — сказал Эндрю, глядя на изящные линии.

— Вижу, вы нашли то, что искали, — спокойно произнёс кто-то у них за спиной.

Эндрю вздрогнул. Хозяин лавки стоял рядом, словно и не уходил.

— Мы возьмём эту птицу, — выдохнул Эндрю и протянул деньги.

— Подождите здесь, — сказал продавец. — Я оформлю покупку.

Он улыбнулся и снова исчез между высоких шкафов.

Минуты тянулись, а он не возвращался.

— Куда он подевался? — нахмурился Эндрю.

— Не знаю… странный тип, — бросила Вероника. — Может, просто уйдём?

Эндрю покачал головой.

— Ты правда хочешь просто уйти? — спросил он. — Где ты ещё видела столько всего сразу?

Он обвёл руками зал.

— Нет уж! Надо хотя бы понять, куда он делся.

Вероника тяжело вздохнула.

Они двинулись вдоль стеллажей, всё дальше вглубь магазина. При каждом повороте сумрак чуть заметно подрагивал, словно воздух прислушивался к ним.

На одной из полок вспыхнул короткий отсвет. Эндрю шагнул за ящики и замер. Впереди стояла массивная дубовая дверь с ручкой в виде змеи с изумрудными глазами. Он коснулся дерева. Холод впился в пальцы. Из-за створки донёсся шорох, похожий на чьё-то сбивчивое дыхание.

— Вероника, иди сюда, — позвал он.

Она подошла, настороженно оглядывая дверь.

— Наверное, он выходит отсюда, — сказала она. — Похоже на служебный вход.

Эндрю потянулся к ручке, но дверь даже не двинулась. Он провёл ладонью по резьбе, ища скрытый замок. Ничего.

— Пойдём уже отсюда, — выдохнула Вероника.

Эндрю опустил руки и повернулся. Они сделали несколько шагов в сторону зала, и в этот момент птица в его кармане обожгла кожу. Он остановился, потирая ладонью бедро. Из-за спины донёсся протяжный скрип.

Тяжёлое полотно из дуба начало медленно отходить. Доски стонали, растягивая тишину. За порогом стояла густая тьма, в которой ничего не было видно.

— Это мог быть продавец? — прошептала Вероника.

— Пока не войдём — не узнаем, — ответил Эндрю, глядя в темноту.

Они подошли ближе. Из проёма тянуло холодом. В глубине что-то шуршало, но звук тут же ускользал, стоило им вдохнуть.

Вероника смахнула пыль с таблички над перекошенным косяком.

— «Посторонним вход воспрещён», — прочитала она.

Эндрю криво усмехнулся.

— Мы же искали что-то необычное. Похоже, оно нашло нас первым.

Вероника сжала губы. В каждом изгибе двери чувствовалась ловушка. Но она знала: если отступит, Эндрю всё равно зайдёт — только один.

— Ладно, — сказала она. — Входим вместе.

Они переступили порог. Темнота встретила их безмолвием. Вскоре над головой вспыхнули тусклые лампы. Узкий коридор, исполосованный мелкими трещинами, вёл их вперёд. Дети двигались молча.

Из пустоты начало проступать пятно света. Пламя массивного канделябра бросало зыбкие отблески на колонны и потолок. Воздух пах старой бумагой и сыростью.

Зал открылся внезапно. Полки уходили вверх, теряясь в полумраке. Книга за книгой, корешки шептались при малейшем сквозняке.

— Вот это да… — только и смог произнести Эндрю.

Вероника подошла к дубовому столу в центре. На нём лежала карта, исписанная серебристыми чёрточками. Линии текли, перестраиваясь, рисуя чужие земли. Она всмотрелась: рисунок менялся прямо у неё на глазах. Карта не просто показывала — она вспоминала.

— Это не наш мир, — сказала Вероника. — Здесь нет ни одного знакомого места.

Эндрю наклонился, чтобы рассмотреть.

Огонь в канделябре напрягся, и тени потянулись вверх. В этот момент что-то тонко коснулось его руки.

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Да, — шепнула Вероника. — Но не понимаю, что.