Печать зла 3. Автор Чальцев Виталий.

Печать зла 3. Автор Чальцев Виталий.

Федя проснулся и сел на кровати. Голова гудела после вчерашнего перепоя. Но это никогда не было проблемой, ибо любая, даже самая лютая боль у него проходила за пару часов, а если опохмелиться, то и вовсе мгновенно. Боль пульсировала в весках, он, шатаясь, подошёл к вчерашнему столу и налил себе гранёный стакан водки. Хекнув, он выпил его залпом. Горькая провалилась, слегка зацепившись за гланды. Федя поднял с пола огурчик и закусил. Да, видно было, что пьянка вчера, как всегда, удалась. Пьяный сосед валялся недалеко от стола среди останков табуретки, на лбу через волосы виднелся налитый шишак. В сознании промелькнуло что-то о том, как Васька был неправ по поводу философских взглядов Иммануила Канта. Вася так и сказал, что Кант — говно и его взгляды на метафизику — полное говно, и что Гегель в сотню раз круче, а Кант заблудился в своих идиомах. В общем-то, за это он и получил табуреткой в заумную голову и лёг спать не раздеваясь. На его защиту тут же встал Варфаломей. Он вскочил на стол и с криком «Не трогай Васю, он любит Гегеля» метнул в меня банку оливок. Я пригнулся, и бедный Вася, который как раз очнулся, получил ещё и оливками. Судя по форме шишки, основные повреждения как раз настигли его от Варфоломея. Банка чётко и уверенно отправила его в Морфей. Вася обмяк и засопел. Я же, не теряя времени, ринулся ко второму нападающему. Варфаламей ойкнул, извинился и попытался убежать. Попытался. Но от меня ещё никто не убегал. Я швырнул трусу вдогонку бутылку шардоне, она просвистела мимо его бедовой головы и разлетелась мелкими осколками о стену рядом с лестницей на первый этаж. Ха-ха-ха-ха, сказал долбанный Варфаламей, обернувшись, но не сбавляя скорости. Он даже вытянул назад руку и показал мне средний палец, но тут же поскользнулся на розлитом вине и, проехав на смеси из осколков и красного, с диким воплем улетел на первый этаж моего двухэтажного коттеджа. Я укрыл Васю пледом, тот благодарно всхрапнул и повернулся на бочёк досыпать. Я же налил себе ещё стаканчик водочки и, прихлёбывая, пошёл надеть халат, а то ходить по дому голым при гостях — это верх неприличия.

И так, я оделся и пошёл посмотреть, как там мой дружище и, по странному совпадению, ещё один сосед, Ворфоломей, как ему спится внизу. Я вчера как-то тоже сразу отрубился и не успел проверить.

Всё было в порядке, он спал на диванчике, сопя крючковатым носом и шевеля дико волосатыми ушами. Я побродил по дому и понял, что надо идти за добавкой. Сейчас друзья проснутся, а выпить нефиг. Я вышел на улицу из своего шикарного коттеджа в два этажа. Во дворе на меня грустно взирала корова и конь. Мои домашние животные. Я поздоровался с ними и пошёл через посёлок в местный магазин. Он тут был один на территории нашего коттеджного посёлка. Всего на огороженной двадцатиметровым забором территории было двадцать домов. Соседей я особо не знал, какие-то они смурные были и особо не лезли ко мне, а я к ним. А вот Вася и Ворфоломей — они прям как-то сразу со мной задружили. Вот уже два года мы вместе пьём. Приятные ребята, если честно. Есть у меня и девушка. Она приходит по ночам, а утром уходит, идеальная, короче. Зовут её Дита. Снова становилось как-то не по себе, нужно было срочно выпить. Я зашёл в магазин и тут же, взяв с витрины бутылку водки, выпил половинку. Стало веселее. Я подошёл к кассе с полной телегой выпивки и закуски. Кассирша, немолодая баба, улыбнулась и сказала: «Что, Тавр, уже буханький? И это в девять утра-то?»

Я молча покатил телегу на выход. Дома меня уже ждали мои друзья, я закатил вкусняшки на первый этаж. Вася с воплем «Тавр, брат!» кинулся к телеге и тут же начал метаться на второй этаж со скоростью пули. Варфоломей же степенно подошёл и взглянул на меня с прищуром.

— Чё ты щуришься? — спросил я.

— Я не щурюсь, это вчера об лестницу приложился.

— Ясно, — сказал я и открыл ему бутылочку горькой.

Ворфоломей отпил половинку и блаженно занюхал моим халатом. Пьянка началась.

Проснулся я оттого, что мне стало прохладно. Я лежал голый, но почему-то не на своей кровати, а в лесу. Рядом лежала Дита и тоже жалась ко мне, ёжась от свежего воздуха. На ногах лежал Вася, а под вторым моим боком — Варфоломей.

Захотелось пописать, я скинул Васю и подкотил Варфоломея к Дите, чтоб не мёрзли, и встал, но, сделав шаг, рухнул на землю. Ноги Вася мне отлежал наглухо. Я лёг на бок и пописил, потом подёргал Васю за колено.

— А! А? Что? Где мы? — завопил Вася.

— Я хрен его знает, — сказал я. В полумраке плохо было видно, но с Васькой что-то было не так. Я вглядывался, но понять не мог. Вася сел и протёр глаза. Потом опёрся на бедро Диты и достал из-за пазухи бутылку чего-то. Выпил, передал мне, я тоже выпил.

Мы разбудили Варфоломея, тот молча поднялся и спросил, где мы. Это было грустно. Мы не знали, где мы и как сюда попали, на все попытки разбудить Диту мы получали только матерную брань и болезненные тычки.

Ладно, пойдёмте, надо выбираться. Я подобрал халат и надел его, и мы побрели по лесу, спотыкаясь и матерясь. Через час расцвело, и мы вышли на какую-то дорогу, она сильно петляла, но шла явно с горы. За очередным поворотом нам встретился автомобиль. Древняя «Нива». Рядом стоял мужичёк и перебирал грибы. Завидев нас, он побледнел и попятился, махая перед собой ножом. Я сказал мужику угомониться и прибавил шаг. Мужик оказался непослушный и дал такого стрекоча в лес, что догнать его не было никаких шансов. Мы подошли к машине. «О! Сапог!» — сказал Вася и поднял его с земли. «Сорок пятый твой размер» — прокомментировал Василий и отдал мне. Я понюхал внутри и скривился. «Это этот потерял, когда убегал. Вон как мочёй пахнет». Чего это он нас так напугался? Не знаешь? — спросил я у Варфа.

— Так мы же все кровищей перемазанные. Я вам ещё в лесу говорил, что помыться надо, а вы «само отвалится, само отвалится».

Мы чего вчера натворили-то? Кто помнит? Дита вроде жива, значит, не об неё испачкались.

И тут начались флешбэки. Мне в голову начали прилетать кусочки вчерашнего.