Печенье с шалфеем и медом для дочери дракона

Глава 3. Няня, дракон и его дочь

Афина не совсем осознает, как диалог мог начаться на берегу реки, а закончиться уже по дороге в поместье. Наверное, она слишком увлеклась, добавляя все больше и больше деталей, потому что Миели никак не могла прекратить задавать вопросы. Много-много маленьких вопросов. И даже не про сам момент того, как Афина тут очутилась.

Наоборот: разговор быстро свернул в другую сторону, и Афина в основном говорила о том, кем же была на Земле, и что там у них совсем-совсем нет никакой магии. И вообще, в глазах большинства взрослые, которые в магию верят, странные.

А кто Афина такая, чтобы не ответить, особенно если ничего ужасного в вопросах нет? Иногда чуть-чуть неловко, но ничего хуже. Пожалуй, сложнее всего было отвечать про возраст, потому что кулон каким-то образом вернул ей утраченную молодость.

— Так это же совсем немного, — бормочет Миели. — Всего-то… тридцать… семь?

Она идет между ней и своим отцом, который лишь парой взмахов рук высушил ей платье. Точнее, ей и Афине.

Ощущения были, мягко говоря, странные: как будто приятный теплый ветерок, похожий на поток воздуха из фена, внезапно обнял ее, чтобы тут же исчезнуть. И вот — платье и волосы полностью сухие.

И, главное… что значит «всего тридцать семь»!? Это же как долго живут здесь, если даже ребенку подобный возраст кажется настолько незначительным?

Ее отец тихо фыркает.

— Она не такая, как мы, Миели, — говорит он. — Скорее ближе к обычным магам.

Ее глаза удивленно округляются, и даже Афине становится крайне любопытно. Значит, и Миели, и ее отец — не обычные маги, а кто-то, способный жить достаточно долго, чтобы сорок лет казались ерундой. Ладно… окей. Волшебный мир, надо потихоньку привыкать, кажется, в ближайшее время она никуда отсюда не денется.

Если вообще когда-нибудь.

— Значит, вы купили кулон, который, как вам показалось, звал вас? — спрашивает ее мужчина.

Его вопросы уже больше по существу. Логично.

Афина легко кивает.

— Да, а в итоге от него остался только дракончик, без камня, — говорит она, касаясь кулона пальцами, и взгляд мужчины перескакивает на него.

Наверное, Афине стоит хотя бы немного, но смутиться, потому что смотрит он фактически на ее грудь, но в его взгляде ничего неприличного нет, лишь легкое любопытство. Разве что цвет его глаз — все такой же, удивительно-глубокий синий — чуточку пугает. Кажется, будто они слегка светятся, отражая лучи солнца. По-своему красиво и малость странно. Глаза Миели же совсем-совсем обычные, бутылочно-зеленые.

— Могу ли я изучить этот кулон? — спрашивает мужчина.

Афина пожимает плечами.

— Если вам так будет угодно, мне тоже любопытно, что же в нем особенного, — она склоняет голову к плечу. — Но вы так и не назвали своего имени.

Он молчит несколько мгновений, как будто решает, как же ей ответить, Афина даже успевает забеспокоиться.

— Лириан.

И все? Ладно. Звучит необычно, но по-своему мило. Сказочно. Как музыкальный инструмент.

— А почему не всем титулом? — вдруг спрашивает Миели и улыбается. — Даже няни зовут тебя по титулу.

Лириан скрещивает руки на груди.

— Ты думаешь, мой титул ей что-то скажет?

Миели улыбается шире и весело фыркает:

— Нет. Но звучит очень… — она машет рукой, будто пытается поймать слово. — А-ри-сто-кра-ти-чно.

Афина прикусывает губу, сдерживая хихиканье. Похоже, у ее отца какой-то титул… Впрочем, по поместью и барьеру можно было догадаться. Вероятно, стоит вести себя с ними иначе? Но ей еще ничего не сказали, не поправили… Какая-то ее часть понимает: она здесь ненадолго, вероятно, ее отправят к местному правительству или еще куда-нибудь, потому что кто-то же должен заниматься такими вопросами.

Если она здесь надолго, ей нужен дом и, возможно, документы.

— Она здесь ненадолго, — говорит Лириан, будто прочитав ее мысли.

Интересно, что он имеет в виду под «здесь»? Его дом или сам этот мир? Ладно, Афина разберется по пути.

И они уже определенно добрались.

Поместье возвышается над ними. Двухэтажное здание словно выросло из самого леса: стены из темного, почти черного дерева переплетены с камнем, будто их скрепили вместе корни вековых дубов. Окна в викторианском стиле — высокие, с витражами, где вместо святых изображены драконы, обвивающие луну и солнце.

Крыша, кажется, из медных листов, уже покрывшихся зеленоватой патиной, а дым из трубы поднимается немного синеватый, будто пар от заклинания. На крыльце — резные перила с узорами, похожими на древние руны, а над входной дверью висит фонарь, в котором горит мягкий, пульсирующий свет, будто там заперт маленький кусочек звезды.

Миели тут же весело прыгает по ступенькам.

Лириан поднимается следом за дочерью и протягивает руку Афине, как будто хочет помочь ей подняться. Таков этикет? Ой… Ладно, хорошо. После мгновения раздумий она принимает эту помощь. Его ладонь странно холодная, впрочем, тут уже удивляться не стоит. Он, похоже, может колдовать с помощью льда.