Печенье судьбы. Соблазнить ректора

Глава 1. Академия. 

Ариадет.

Старуха кривилась снова и снова, читая бланк, а потом указала на красные буквы.

“Наличие дара обязательно!” — гласила табличка на её столе.

— У меня есть дар. Он ещё не спит, а потому плохо поддается контролю. Но служить помощницей у знахарки раньше можно было даже с каплями магии, — снова попыталась объяснить.

— Это раньше, а теперь король решил, что только одарённые идут в ассистенты. Знахарка, лекарь, аптекарь, артефактор – неважно, всем нужна лицензия старосты или префекта. Если вы не способны выдавить даже капли магии, боюсь, вы нам не подходите, — прогремел голос мадам Бушар.

Кажется, она возглавляла факультет бытовых чар.

Вначале я решила, что повезло — что я пробуюсь вовсе не к ней. Но потом мадам с лекарского факультета стало дурно, и теперь эта неприятная особа единолично принимала решение.

Увидев меня, она сразу скривилась — так, будто я уже заранее завалила все вступительные испытания.

Уже около часа женщина пытала меня, будто я претендовала на должность лекаря самого короля.

С травами и растениями я с лёгкостью справилась, а вот магия от усталости совсем отказалась слушаться. Старуху это жуть как разозлило.

Особенно когда после первого “У вас нет дара, следующая!” я наотрез отказалась уходить.

Не зря бабуля готовила меня с самого детства. С недавних пор в лавке не позволено работать без лицензии, иначе я бы осталась помогать ей без всяких столичных образований. Но нет.

Даже чтобы собирать травы и лечить простых буржуа, ассистентке знахарки нужна лицензия короля. Новые правила вышли незадолго до моего восемнадцатилетия. Бабуля ругалась, бурчала, но всё же отправила меня в Шалот.

Самой-то ей лицензию староста принес прямо домой. Что было неудивительно, учитывая, что одарённых, кроме нас, в посёлке Маржоран не было. Да и вообще, кроме стариков, там мало кто жил.

И только мы с бабушкой лечили всех и от всего.

Без меня ей никак не управиться самой, а до ближайшего городка Приванс — не меньше двух часов езды на повозке и около часа на дилижансе. Многим старикам просто не хватит сил на такую дальнюю дорогу.

По этой причине мне нужно обязательно поступить.

Весной предстоит собрать разнотравье для настоек на зиму, и без бумаги из Академии староста не позволит работать в лавке и бродить по лесу.

Всё сложилось совсем не вовремя: долгое путешествие дирижаблем, усталость и испытание в первый же день.

Как назло, не удавалось выдавить даже жалкие магические искры.

— У меня есть дар, честно. Я бабушке даже с травами для лавки помогала, и настойки многие уже знаю, — опять поспорила, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Старая карга Бушар подалась вперёд, скривилась и подняла палец, собираясь повторить свою любимую фразу о магии.

Однако прежде чем меня выгнали в третий раз, дверь за спиной громко хлопнула, заставляя профессора выпрямиться.

— Что у нас тут, мадам Бушар? — прозвучал бархатистый низкий голос, заставляя замереть.

Спину обдало жаром, а потом внутри всё запело, будто я выпила настойку бодрости. Даже сонная сила заворочалась внутри, очнувшись от долгого перелёта.

Гулкие мужские шаги звучали в ритм с моим сердцем, тело окутало тёплой волной, щеки вспыхнули, а магия заколола на пальцах.

Это был дракон — тот самый, о котором сплетничали этюдантки у кабинета.

Ректор Академии Одарённых в Шалоте — Матиас Торнвуд, кузен короля и самый завидный холостяк на всём континенте.

Причина того, что даже аристократки мечтали открыть в себе дар и попасть именно сюда.

Об его внешней привлекательности ходили неприличные слухи. И когда он сел рядом с мадам Бушар, я поняла — они не врали.

Тёмные, почти чёрные волосы с каштановым отливом, голубые глаза, будто ледяные озёра, резкие аристократические скулы, четко очерченные губы, уголки которых были приподняты в насмешливой ухмылке.

Он поймал мой взгляд, и в то же мгновение улыбка стала шире.

Этот мужчина привык к такой реакции этюданток, и она его откровенно забавляла.

Я же застыла, забыв, что мы не одни, что это Академия и зачем я вообще пришла.

Голубые глаза смотрели в самую глубину, заставляя смутиться и покрыться волнующими мурашками.

В посёлок заезжали молодые мужчины, многих я встречала, когда выезжала в город за бутылочками для настоек.

Но Матиас Торнвуд был не просто красив. В нём было нечто большее — необъяснимая, хищная притягательность. А ещё он заставил мою магию проснуться — такого прежде никогда не случалось.

Пока я бесстыже разглядывала ректора, он о чём-то говорил с мадам Бушар.

Карга кривилась, возмущенно хмурилась, а молодой дракон то и дело улыбался, посматривая на растерянную меня.

Выслушав короткий доклад профессора, ректор небрежно развернул мои документы и откинулся на спинку стула.

— Мадам Бушар считает, что вы недостаточно одарены, буржуа. Однако сегодня ваш счастливый день, — доброжелательно произнёс он, лениво просматривая записи. — Поскольку единоличное решение можно оспорить у префекта и подать жалобу королю, я даю вам ещё один шанс…

Желая назвать моё имя, Матиас Торнвуд опустил взгляд на бланк — и манящая улыбка испарилась.

Насмешливо прищуренные глаза слегка расширились, а потом он сел ровнее, забрал мои бумаги у удивлённой такой реакцией Элоизы Бушар и принялся листать страницы.

— Ариадет Вуд, — произнес мое имя так, будто мы уже знакомы.

От низкого голоса и того взгляда, которым ректор Торнвуд наградил меня после, кожу закололо, а щёки вспыхнули ещё ярче.

Кажется, только сейчас он впервые меня увидел. Пусть и сидел в кабинете уже больше десяти минут.

Или впервые понял, на кого смотрел?

И то, как он смотрел…

Голубые глаза будто прожигали насквозь, хотелось одновременно убежать и подойти ближе. Дрожащая внутри сила то и дело покалывала ладони, но показываться не желала.