Печенье судьбы. Соблазнить ректора

Глава 8. Подруга. 

Ариадет.

Следующие несколько недель прошли относительно спокойно.

Слухи о ректоре-драконе постепенно стихали, а я больше не влипала в приключения.

Даже заносчивые аристократы, мести которых я опасалась, обходили нас с девочками стороной.

По крайней мере, так казалось вначале.

В один из дней, забежав в комнату за конфетами, я застала Жюльен после очередной тренировки.

Всегда весёлая и жизнерадостная, она тихо рыдала на кровати. А ещё почему-то была вся в синяках и с подпаленными волосами.

— Драконий клык, что случилось?! — выпалила я новое популярное ругательство, присаживаясь рядом.

То, что девочек не оказалось в столовой, сразу показалось странным.

Если бы я, как обычно, пошла с Мари в библиотеку, то, вероятно, так бы ничего и не узнала.

— Не обращай внимания, Ари, сейчас полечим, — с искусственной улыбкой произнесла Камиль.

С таким видом просто “полечить” не выйдет.

Ссадины, синяки, царапина на лбу…

Судя по зельям, расставленным на столике, Камиль собиралась не только лечить, но и маскировать следы.

Неудивительно, что я раньше ничего не замечала.

После убойного количества мазей и в полумраке, который царил в комнате последние недели…

После солнцестояния день становился короче, а на артефактах мои соседки экономили.

Или только говорили, что экономят…

Что происходит вообще, и почему они мне ничего не сказали?

— Это что, новые правила тренировок третьего курса? — я ещё раз вопросительно посмотрела на Жюльен.

— Мы практикуемся с новенькими. Они не умеют рассчитывать силу, поэтому в спаринг к ним ставят нас. Такое бывает. Через пару месяцев занятий станет лучше, — ответила она.

Пару месяцев?

Таких издевательств?

И почему все молчат?

— И кто же над тобой так измывается? Может, его палкой огреть, чтобы быстрее учился контролю? — предложила я более действенный метод.

Девочки как-то странно переглянулись.

— Кто-то из аристократов, — мигом догадалась я.

Жюльен даже не пыталась отрицать. Зло фыркнула и протянула Камиль руку.

— Не друг друга же им избивать? Иди в библиотеку, Ари, мы тут сами справимся, — попросила подруга, а потом едва слышно добавила: — Пожалуйста… Мне стыдно, что ты видишь меня такой.

Судя по молящему взгляду Камиль, ей и правда было стыдно.

А ещё они явно специально всё от меня скрывали.

Как же так — всегда весёлая и бесстрашная Жюльен, которая собиралась защищать меня даже от ректора, вдруг оказалась слабой и побитой девушкой?

Бедность никак не влияла на ее чувство собственного достоинства, а потому я не стала настаивать.

Не желая добавлять к её физическим испытаниям ещё и чувство унижения, молча встала, будто случайно отсыпав на столик с настойками половину своих конфет.

Лёгкая улыбка Жюльен в ответ и я покинула комнату.

Неудивительно, что девушки недолюбливают аристократов.

После такого я бы и сама близко к ним не подходила.

Подозреваю, что подобное на практиках месье Дюваля происходит не впервые и не один год.

А значит, сегодня нас с Мари ждут вовсе не занятия по ботанике.

Самый надежный способ узнать, что происходит в Академии, — это её соседки.

Они пусть и не из приближённых к королю семей, зато собирают слухи и сплетни лучше любого шпиона. За золото на два красивых платка они без труда выяснят, кто издевается над Жюльен и как часто.

Что-то подсказывало, что подобные “тренировки контроля” устраивают не всем буржуа.

А значит, нужно срочно узнать, чьих рук это дело.

***

К моему разочарованию добыть информацию в этот раз заняло намного больше времени, чем обычно.

Почти неделю меня кормили обещаниями, потом “завтраками”, а в конце с грустью заявили, что ничем не могут помочь.

Оказалось, что профессор Дюваль не гордится своими методами, и узнать, что происходит на его занятиях, было сродни попытке заглянуть в покои короля — то есть практически нереально.

Пришлось вместо четырёх монет потратить десять, и только к концу недели Мари принесла совсем неутешительные и туманные новости.

— Единственное, что им удалось узнать: такое происходит только в те дни, когда занимается “любимая” группа месье Жана-Марка, — виновато произнесла она.

— “Любимая” – это та, в которой наша будущая элита второго квартала? — переспросила я.

Мари неуверенно кивнула.

И вот за это я заплатила десять монет?

Понимая, что золото всё равно не вернут, я попыталась решить, как распорядиться полученной крохой сведений.

Мало, но не пусто. А на жестокого преподавателя должна быть какая-то управа.

Если бы Торнвуд не был таким драконом, можно было бы пойти к нему. Но мне, как минимум, не поверят, а то и вовсе обвинят в распускании слухов.

Вспомнив, как он сверкал на меня клыками, я откинула эту наивную идею: как ректор он обязан знать, что происходит, а значит, такие методы обучения его не смущают.

Придётся ставить наглых аристократов на место самой.

Селеста точно знает, кто я; вероятно, пора рассказать и Фредерику. Вряд ли они настолько глупы, чтобы рисковать и злить будущую заклинательницу.

Видимо, мысли отразились на лице, потому что Мари перегородила мне дорогу.

— Не связывайся с ними, Ари. Они хоть и притихли, но, по всей видимости, зверствуют на практиках Дюваля. А он покрывает. Четвертый уровень дара сейчас редкость, — попыталась отговорить она.

Судя по обеспокоенному взгляду Мари, у меня был слишком решительный вид.

Редкость дара не даёт им права издеваться над более слабыми или бедными этюдантами.

— Пусть избивают друг друга до синяков, а не тех, у кого папочка не побежит жаловаться ректору, — резко возразила я.

Вспомнив прошлую встречу с месье Бенуа, я разозлилась еще сильнее. Неужели Селеста настолько злая и глупая, что, не имея возможности отомстить мне, решила отыграться на моих подругах?