Пейзаж с озером Нево

Глава 6

Они спустились вниз, не таясь: в будочке охранника никого не было: он всегда уходил по вечерам, чтобы Валька-Водник мог обделывать свои дела без проблем. Появлялся только к утру и тогда ловил выходящих из общаги посторонних,  женщин или парней,  и вымогал у них воду. Каждый жил как умел.

Закат догорал. Яркий красный свет сменился мутно-лиловым: солнце нырнуло за черный срез сухостоя. Здание биостанции с двумя массивными, похожими на крепостные, башнями, безмолвствовало: все сотрудники, что дежурили сейчас, сбежались смотреть на вечернюю дойку. Это как ежевечерний обряд, который никто не может пропустить. Со стороны "коровника" доносился рев страшасиков и злобное урчание техники. Изредка слышались человеческие голоса.

            Рем сделал знак Женьке и торопливо направился к боковому входу,  к широкой, обитой железом двери, на которой краской было написано "виварий". Они вошли и в темноте, на ощупь, двинулись по коридору. В бетонном мешке, разрезанном полосками тусклого света, стоял тяжелый запах, который всегда царит в зверинцах, где, предназначенное для свободы, держат в неволе зверье. За высокими загородками кто-то ворочался и тяжело дышал. Женька покрепче прижала поросенка к себе и тут же почувствовала, как теплая струйка страшасиковой крови течет по животу.

            – Рем, скорее, – взмолилась она, содрогнувшись всем телом.

            – Тише ты, – огрызнулся он и наконец включил свет.

            Они оказались в небольшой комнате с множеством шкафов. Одна из стен была стеклянной, за нею находилась операционная с диковинным агрегатом, висящем на массивном кронштейне. Длинный хобот был сплошь оплетен прозрачными трубками и гибкими металлическими жгутами.

            – Поторапливайся, – буркнул Рем и вытащил из шкафа пакет грязного белья: простыню, шапочку в бурых пятнах, и такой же клеенчатый замызганный фартук.

            Женька невольно покосилась в угол, в сторону раковины. Порыжелый фаянс, а над ним кран с открученной головкой. Даже технически пригодной воды здесь нет и не скоро будет.

            – На, привяжи зверя! – Рем сунул Женьке ком грязных бинтов. – Не волнуйся, все стерильно. Знаешь, как теперь дезинфицируют? Нет? Несут наверх, на крышу, и в полдень ультрафиолет все сжигает. Очень удобно. – Рем не то кашлянул, не то рассмеялся, протирая стол и перчатки желтой, остро пахнущей жидкостью.

            Женька осторожно положила страшасика на стол, толстый серый пластик был прожжен в нескольких местах. Рем привязал крошечные лапки поросенка к специальным крючкам на краю стола и прикрыл тельце серой простыней,  лишь воротник и голова остались открытыми.

            – Ну что ж, начнем,  – пробормотал Рем, сознавая, что от всех его действий разит чудовищным дилетантизмом, но стараясь при этом принять уверенный вид.

            – А наркоз? – спросила Женька.

            – Это не больно. Совсем. – Уже произнеся эти слова, Рем сообразил, что слово в слово повторяет Валькину фразу с той же интонацией и ухмылкой.

            Рем плеснул перекисью на ком серой ваты, потыкал им по краям запекшегося страшасикова воротника и взялся за рукояти сшивателя. Мысленно он перекрестился и даже мотнул головою крест-накрест. Внутри хобота что-то взвыло, и на лицевой панели загорелись два зеленых индикатора, как два хищных глаза. На экране высветилась цветная картинка изуродованной мантии со всеми сплетениями сосудов и нервов, и, как точка прицела, заскользила, вздрагивая, отметка лазерного искателя.

            "Сколько я их перебил на озере? Двадцать? Тридцать? Одного теперь спасу…" –   Рем   снял сшиватель с кронштейна.

            В собственных руках прибор был вовсе не так послушен, каким казался в руках хирурга – упругий держатель все время тянул вверх, как упрямый пес за поводок. Наконец Рем приблизил конец хобота к страшасикову воротнику и нажал кнопку "импульс". Красный луч прошил живую плоть и соединил. Потом еще раз и еще.

            – "В пещере каменной нашли бочонок водки..." – пробормотал Рем. – А лучше бы воды.

            Выступивший от напряжения пот заливал глаза. Со злобой Рем провел перчаткой по лицу. Тут же сшиватель выскользнул из рук и подскочил вверх, а Рем буквально взвыл от боли: где-то в складках старых задубевших перчаток сохранилась капля дезинфицирующей жидкости, и она угодила в глаз.

            – Воды!

            Перед его глазами расплескались красный, зеленый и синий потоки. Они разбивались на капли и сжигали все вокруг дотла! Воды, одну каплю воды, ради бога! Рем не сразу заметил, что по щекам его неостановимо стекают слезы.

            "А вот и вода... Я плачу, значит, я еще существую", - Рем дернул ртом в попытке улыбнуться, и боль отступила.

            Он с трудом приоткрыл глаза. Раньше ослепительный, свет теперь казался тусклым. Страшасик едва угадывался серым пятном. Рем нашел сшиватель по зеленым огонькам и, уцепившись за одну из ручек, притянул агрегат к себе. Женька стояла напротив, прижимая руки к груди, будто молилась.

             – Ну с богом, продолжим. – Рем почти наугад нажал кнопку на панели.