Пекарня попаданки. Булочки для дракона

Глава 4

Два дня пока подходила закваска я была вся в нетерпении, но за будущую выпечку не переживала. Я была в ней уверена. Рецепт этот мне рассказала сестра, вроде как в Италии пекли на такой закваске пышный хлеб. А в умениях сестры я не сомневалась. Мы часто с ней пекли вместе, и я очень любила возиться с тестом: как маленькая мяла и лепила из него, словно играла с пластилином. А ещё я много наблюдала за тем, как готовит она. Повторить мне не составит труда.

Уже на следующий день яблоки забродили, но я решила набраться терпения и выждать двое суток, как и положено. Так закваска будет более насыщенной, более концентрированной.

Между тем я наблюдала за тем, как всё в пекарне устроено. Тут не было привычных мне газовых духовых шкафов с переключателями, а была каменная печь — довольно большая, — в которой регулировать подачу газа я бы не смогла уж точно. Поэтому смотрела как пекут Эстан и его сын. Второй, к слову, житья мне не давал: то заставлял таскать тяжеленные мешки с мукой, то протирать пыль чуть ли не под потолком. Как я поняла старик пекарь был вдовцом и жили они с сыном на втором этаже пекарни.

Мне отвели лавку на первом этаже возле печки, но я и этому была рада: всё лучше, чем быть на улице.

Рано утром Дракрасен топил печь, а Эстан замешивал тесто. Я за этим всем пристально наблюдала, так как в такие моменты для меня работы не было.

— Что это ты так следишь за нами? — подозрительно говорил Дракрасен.

— Сын, ну что ты к ней цепляешься? — миротворчески вмешивался старый пекарь.

— А вдруг она засланка из пекарни, которая за крепостной стеной?

— Не говори глупостей, — махал на него рукой Эстан, — стала бы она нам помогать в таком случае. Да и потом, не на столько наш хлеб хорош, чтобы его рецепт воровать, — вздыхал он с сожалением. — А главное, на одежду её посмотри. Так у нас никто не одевается.

И вот наконец настал второй день моего пребывания в пекарне. Я проснулась сама раньше Дракрасена, но топить печь не решилась. Вместо этого занялась закваской. Взяла чистую тряпицу и сцедила туда всю жидкость, которая получилась. Она была мутноватой, но это не беда. Зато от неё шёл приятный квасной запах. Половину оставила — уж слишком много получилось, — а во вторую половину всыпала две пригоршни муки и хорошенько всё перемешала.

За эти два дня я уже хорошо изучила, что и где тут стоит. Поэтому мне не составляло труда быстро находить то, что нужно.

— Уже трудишься, — спустился в этот момент в пекарню Дракэстан.

— Делаю опару, — сказала я. — Минут десять постоит и можно замешивать тесто.

— Ну давай, показывай всё в деталях, чтобы старик запомнить смог, — сказал он подходя ближе.

Я объяснила, что уже успела сделать. Уже хорошо ориентировалась тут и знала, где сахар, где соль, где масло. Поэтому приготовила всё, чтобы замесить своё тесто.

Пока моя опара подходила, Эстан замесил своё тесто. Оно у него лежало с вечера, но не сильно подошло. И тут я подумала, что дело может быть в муке. Если мука не очень хорошо просеяна, если в ней много примесей, то действительно тесто может не подняться.

— А сито у вас есть?

— Сито? А что это?

— Хорошо, дуршлаг-то есть?

— Да, — пожал плечами старик-пекарь, и показал в дальний угол кладовки.

Я вспомнила, где в кладовой видела большой дуршлаг и рванула туда. Найдя за одно ветошь с самой крупной сеткой, постелила её на дно дуршлага и стала просеивать муку.

— Что ты делаешь? — вскричал на меня вошедший именно в этот момент Дракрасен.

— Погоди, — остановил его за руку Эстан, когда увидел, что на дне дуршлага на белой сетчатой ткани остались мелкие частицы пшеничной шелухи.

— Без этого, — указала я на отруби, — и ваше тесто хорошо поднялось бы. Но моё всё равно будет пышнее.

Теперь я смело начала замешивать тесто: сделала в муке углубление, влила туда опару, добавила масла и стала замешивать. У меня получился увесистый шар.

— Потрогайте его, — предложила я пекарю, — тесто уже сейчас мягкое.

Он положил пятерню сверху и чуть надавил.

— Действительно. Мягкое-мягкое, — заулыбался он.

— Теперь надо дать постоять.

В пекарне становилось жарко — Дракрасен растопил печь, и первая партия утреннего хлеба уже выпекалась. Моё тесто поднялось быстро. Я разделила его на две части, скатала караваи, посыпала сверху мукой и сделала ножом три надреза поверх муки. Теперь он будет ещё и красивый.

Настало время для самого сложного. Положив хлеб на садник, сунула его в печь и стала ждать.

«Нет сил на это смотреть. Надо чем-то заняться».

Я стала прибирать за собой: протёрла столешницу, собрала остатки муки и высыпала их в мешок.

— А просей-ка мне ещё муки, — попросил старый пекарь. Сын его смотрел на всё происходящее скептически. А потом и вовсе пошёл колоть дрова на задний двор.

Наконец мой хлеб был готов. Дракэстан помогал следить за тем, чтобы он не подгорел. Вынули, поставили на полотенце. Буханка поднялась вдвое.

— Ну и ну, — удивлялся Эстан. — Не терпится попробовать.

Когда хлеб чуть поостыл и его можно было разрезать, старый пекарь взял большой нож и отрезал горбушку. Она была хрустящей, а внутри белоснежный мякиш был воздушный и весь испещрен мелкими пузырями.

В этот момент в пекарню пришли первые покупатели.

— А это что? — спросила одна женщина.

— Новый хлеб, — ответил Эстан. — Хотите отведать? Уже с завтрашнего дня начинаем выпекать только такой.

С готовностью он отрезал небольшой ломоть и протянул женщине.

Я, недоумевая, посмотрела на старика. Неужели он настолько уверен в моём хлебе? А хвати ли закваски?..

Женщина взяла ломоть и откусила. На лице её появилось изумление.

— Это пирог? — спросила она.

— Нет, хлеб пушистый.

— Пушистый. Завтра зайду за таким, — сказала она, отправляя горбушку в свою корзину.

Когда первые покупатели ушли, Эстан наконец сам попробовал хлеб.