Пекарня попаданки. Магия вишневых кексов

Пролог

Открытие ресторана проходило идеально. На каждом столе для акционеров моего ресторанного холдинга — наши лучшие блюда. Меня на кухню никто бы не пустил, Олежа запретил, но посмотреть всё равно было приятно: рецепты-то разрабатывала и искала я.

Большой стол в центре, за которым я разместила премьер-министра и кандидата в мэры, а также несколько руководителей регионов, вырвавшихся в столицу, украшал трёхъярусный шоколадный торт с лепестками миндаля и свежей ежевикой. Почти классическая «Прага», но с дополнениями, делающими именно этот торт уникальным. По ярусам стекал белый шоколад, и пухлощ ёкий Чернов уже засматривался на него, явно желая поскорее попробовать.

— Я вижу, ты справляешься, — муж слегка мазнул губами по моей щеке. — Шикарное вышло открытие, но мне надо бежать. Пересёкся с Давыдовичем, нужно обговорить кое-что непублично.

Раньше было бы больно. Олег опять меняет меня на работу, даже в тот день, когда я собрала людей, способных ему пригодиться. Но я уже привыкла и устала выслуживаться и выпрашивать внимание. Это мой триумф!

Скользнула взглядом по «Кремовой Фантазии» — торте-идейном продолжателе Анны Павловой. Десерта, а не балерины, конечно. Малина, земляника, чёрная смородина и брусника оттеняли сладкий нежный крем и воздушное безе. Но на вершину торта повара поместили маленькую марципановую балерину. Никакой мастики. Ненавижу мастику.

Я улыбнулась идеальной улыбкой хорошей жены и ответила:

— Конечно, иди. Удачи, надеюсь, выйдет отличная сделка.

— Да-да, думаю, это будет продуктивный разговор, — рассеянно кивнул муж, и его широкая спина в синем костюме стоимостью в пару моих ресторанов растворилась в толпе.

Признаться, я забыла о нём сразу же, как только он ушёл. Развода Олежа мне не даст, тепла тоже, детей у нас не случилось. Остаётся получать удовольствие от дела всей жизни.

Заиграли «Luciferino», модная итальянская группа, которую мне удалось заманить к себе. Живая музыка на открытии ресторана — не кот чихнул, такое никто до меня не делал. Мелодия лиричная, и странным образом подчёркивает аромат лимонных тартов, которые выставлены на соседнем столе под носами наших акционеров и спонсоров.

— Евгения Романовна! — ко мне подбежала официантка, и на ней лица не было.

— Что случилось, Юля? Нужна помощь? — я надеялась, что нет, но кто её знает. Нечасто ко мне официантки напрямую обращались, минуя админа.

— Пришли незнакомые молодые люди и показали приглашения охране, их пропустили. Я бы вам не мешала, но они какие-то… не похожи ни на кого из списка гостей. Молодые слишком, лица хмурые, бороды эти ещё… мне показалось, вам нужно знать.

Я вздохнула. Ну конечно, надо навести панику на ровном месте.

— Приглашения у них есть, Юль?

— Да, Евгения Романовна.

— Значит, им можно здесь находиться, — как маленькой, медленно повторила я для Юлии. — Всё, не отвлекай меня. Больше двух тысяч гостей, конечно ты всех в лицо не знаешь!

— Простите, Евгения Романовна, — пискнула Юля и испарилась с глаз моих долой. То-то же.

Фирменные торты — это наша фишка, они и украшают столы, и презентуют посетителям ресторан. А вот горячее скоро подадут, и хорошо бы это проконтролировать. Я метнулась ближе к кухне, даже заглянула внутрь и по дурацкой привычке прихватила с собой нож, пока раздавала распоряжения и уточняла, все ли помнят свои задачи. Открытие ресторана, который обгонит по размерам даже «Балаган-Сити» — не самое простое мероприятие. Всё должно быть идеально!

У «Балагана» фишка — собственная пивоварня, а у нас — кондитерские с десертами, которые можно найти по всему миру, причём как модицифированные, так и оригинальные. Мы — самый огромный семейный ресторан в России, и я улыбалась прессе на входе, но пущу их только на торжественную часть.

Когда вышла с кухни третьего этажа, хотела было спуститься на первый и проверить, как справляется команда там, но услышала… выстрел?

— Всем лежать! На месте, или я выстрелю ему в голову! — рявкнул незнакомый мужской голос в микрофон. Отобрали у ведущей, — отстранённо заметила я.

Снова сунула голову на кухню и потребовала немедленно вызвать охрану и полицию у ближайшего официанта. Авось успеют вмешаться, они должны недалеко дежурить должны. Не охрана, полицейские, конечно.

Вышла. Ну конечно! Премьер! Идеальный заложник. Дальше я вообще не думала. Бросилась на сцену на третьем, где вип-зона. Ничего не говорила. Бандит в балаклаве стоял ко мне спиной, а группа так и не бросила играть, видимо, не получив приказа от террориста.

Чем я думала? Понятия не имею, но этот мальчишка держал пистолет у головы будущего премьера, чьё вступление в должность дело почти решённое. Я хотела, чтобы он субсидировал наши региональные рестораны, признал их значимость для страны, он не может так просто умереть!

Сорок лет, а сначала думать, потом делать так и не научилась — сказал бы Олег. И был бы прав, потому что я всадила нож бандюку под ребро со всей дури, какая у меня была. Тот заорал, выронил пистолет, премьер резво спрыгнул со сцены, а я как в замедленной съёмке наблюдала, как в меня летит пуля.

В голове проносились мысли. Боже, как обидно. Сорок лет, а ни детей у меня так и не родилось, ни по-настоящему любимого дела. Да и с мужем мы жили последние годы скорее, как соседи, чем как близкие люди, улыбались только на камеру. И целовались тоже исключительно публично.

А я ведь поваром стать хотела. Сама готовить шедевры, а не руководить. Детей хотела, троих или четверых. Внуков… так глупо, что бесконечная детская обида затопила тело быстрее пули, что прилетела прямиком в грудь. После такого не выживают — вот и вся моя последняя мысль.

Или… не последняя? Я ожидала черноту, бесконечное Никогда и Нигде, а вместо этого висела над собственным телом и наблюдала, как охрана скручивает горе-террористов, а Юля пытается дозвониться до Олежи. Права была Юля, надо было её послушать. Но что уж теперь?

— Какой прискорбный, хоть и красивый финал. Я смотрю, вы не хотели бы сейчас закончить свою жизнь? — за моей спиной послышался бархатистый мужской голос, и я обернулась.