Пекарня попаданки. Магия вишневых кексов

Глава 5

Очнулась я в постели, в таверне. Чувствовала себя так, словно по мне пару раз проехал камаз. Не сразу сообразила, где я, уставившись в деревянный потолок, как баран на новые ворота, но воспоминания нахлынули быстро. Я начинала привыкать понемногу к этому месту. К этому миру, вернее будет сказать.

Дверь комнаты скрипнула, и я попыталась поднять голову, чтобы увидеть, кто пришёл. Но виски прострелила боль, как и шею, и я рухнула обратно с несчастным стоном.

— Вы очнулись, синьора Эжени! — восторженно пропищала Росита, и я снова пискнула от боли. Голос служанки отдавался в голове колокольным звоном, сжимая мозг в тиски. Я хрипло пробормотала:

— Тише… голо… голова, — ничего осмысленнее сказать не вышло, но Росита поняла, и горячо закивала.

Она прошептала:

— Хорошо-хорошо, шуметь не буду, я вам водички принесу, вам покамест пить надо побольше, вот что я думаю. Я, конечно, не лекарь, но вы вон как хрипите!

Хотелось ответить: «Жить буду», но я только кивнула, и без сил рухнула на подушки. Так и помереть недолго. Видимо, придётся как-то замерять, сколько я «кормлю» дом. Но хоть понятно, почему у настоящей Эжени не получилось. Девочка испугалась за свою жизнь и отдёрнула руку, за что в итоге жизнью и поплатилась.

И я тоже чуть ею не поплатилась, если уж на то пошло. Только за то, что у меня почти получилось.

— Раньше целая семья один дом пробуждала, чтобы никто не пострадал, — проворчал у меня в голове голос Господаря Затмения. — Пять-семь человек! Но у тебя такой роскоши нет. Так что действуй постепенно, иначе дом тебя выпьет, и погибнут они все, даже тот, что ты питала — от горя. Им тоже не нравится убивать своих близких, а именно так они воспринимают магов, давших им жизнь.

Попасть в мир, где дом может переживать, что убил хозяина. Кажется, я даже с нетривиальной задачей справилась оригинально. Но ответить ничего не успела: вернулась Росита, а вместе с нею и Леона. И тоже проворчала:

— Синьора, ну что же вы так с собой! Не знаю я волшбы, но и мне понятно, что это сложно и много сил требует. А вы только с постели встали, и уже опять в неё легли. А кабы погибли? Не стоит желание вашего супруга вашей жизни, поверьте мне! Я вам бульону сварила слабого, крепкий вам нельзя, худо будет. Жар спал, травки, что я варила, помогли, но больше так с собой не поступайте. В наши края лекари с магией не заезжают, некому будет вас из-за Зеркала вытащить.

Я чуть было не спросила, какого такого зеркала, но прикусила язык. Просто аналог выражения «с того света», вот и всё, не надо лишний раз подозрения вызывать. Но на самом деле я вообще ничего пробормотать не успела: Росита осторожно помогла мне подняться на подушки, и сначала напоила водой, а потом медленно, с ложечки, начала кормить бульоном.

— Не буду смущать вас, — проговорила Леона. — Но и супругу вашему писать тоже не буду. Дурное это дело, он ваши порывы вредные поддержит только.

И вышла, не дав мне ответить. Видно, уверена была, что я захочу немедленно сообщить обо всём Винченце. Вот ещё! Чем дольше его здесь не будет, тем выше мой шанс во всём разобраться и получить свободу.

***

Я провалялась в постели почти неделю, хотя говорить нормально смогла уже на второй день. Никакого лекаря само собой мне здесь не нашли, но Леона заявила, что за проживание и еду с меня брать не будет, пока я на ноги не поднимусь и не буду способна нормально передвигаться и работать, как здоровая.

Я по глупости брякнула было, что если каждого так привечать, таверна доход приносить перестанет, а она в ответ буркнула недовольно:

— Каждого, не каждого, а мне в нужде подсобили. Моя очередь, — и вышла.

Я и встала-то окончательно на упрямстве одном — очень уж хотелось извиниться. Леона серьёзно помогла мне, а я неосторожными словами её обидела, нельзя так. Увидев, как я по стеночке осторожно пробираюсь вниз, хозяйка таверны проворчала:

— Правильно-правильно, расхаживайтесь, кто долго лежит, тот уж никогда и не встанет.

— Я извиниться хотела, — я замерла, прислонившись к стене. Перевести дух надо было.

— Ой, да что вы, синьора! Хватит за всё подряд извиняться, я не ваш супружник, и память у меня долгая только на то, что важно. А всё остальное — пустое. Идите к столу, раз уж выбрались из постели. Пора вам в себя приходить.

Так, ещё за неделю, я окончательно оправилась, и вернулась в нормальную для Эжени форму. Но накрепко запомнила, что рисковать так сильно больше не стоит. Даже письмо от Винченце получила — тот писал, что желает от меня отчёта, как дела продвигаются, а то времени много прошло. Более витиевато, но суть-то!.. По сути, плевать он хотел с высокой колокольни, что там со мной, главное, чтобы дом разбудила. Ну, я и наврала ему с три короба.

Мол, я начинаю понимать, что делать, но это оказался медленный процесс, и чтобы разбудить один дом, мне не меньше полугода понадобится, а может и больше, и как это ускорить я не знаю. Только раз он об этом спрашивает и пишет, то и мне поторопиться надо, успеть его обыграть и найти способ вырваться.

Поэтому следующая вылазка к дому, чтобы его подпитать, была запланирована куда более разумной, чем первая. Мы не могли терять столько времени ещё раз, иначе муженёк явится всё контролировать. Во-первых, я решила пробовать держать руку у дома недолго, но каждый день. Начать с минуты — просто досчитать до шестидесяти, и отдёрнуть ладонь. Во-вторых, больше не ходить туда одна.

И, наконец, в-третьих, организовать небольшой сарай рядом, чтобы в приличную погоду можно было ночевать прям там. Хотелось определить, как быстро восстанавливается сила, физическая, и, видимо, магическая, прежде чем прикосновения становятся опасными для жизни и здоровья. И какие признаки того, что уже стало худо и надо убираться от стены. Покалывание? Онемение? Или уже боль? Под конец мне было больно и сердце кололо, сейчас я это вспоминала, хотя в тот момент всё слилось, все чувства, и я совершенно не уловила момент, когда руку стоит отдёрнуть.