Пекарня "Женевьева и Дракон", или Оркам вход воспрещён!

Глава 15

Дракон сказал, дракон сделал. Как, сделал? Пытается и пытается. А потом ещё и ещё.

Я смотрела на Джеронимо, который, разгоняясь, сигал с холма в лесок. Что про это можно сказать? Под холмом никакого леска больше нет. Там лесоповал. В принципе, в военном лагере всегда пригодятся дрова.

И эти дрова Джеронимо и носил в лагерь, чтобы как-то начать отрабатывать своё полное обеспечение.

Обеспечили Джеронимо всем – и броней красивой на брюхо, и поставили его на довольствие. Армии пришлось обеспечить дракону без оборота полноценное питание. И вот наш принц драконий нынче работал за еду. Но не жаловался.

Это благородное драконье создание сказало, что труд во благо не может быть зазорен даже для принца. Я с Джеронимо согласилась. Жизнь во дворце маленькой принцессой теперь казалась мне далёким и нереальным сном.

Я училась печь булки.

Про повреждённый оборот Джеронимо никому не было особо удивительно. В бою на войне чего только не случается – бьются же и магией в том числе, и заклинаниями разными. Так что то, что у Джеронимо что-то с оборотом забарахлило – приняли впоследствии нормально. Поначалу леди Эмилия назвала, конечно, Джеронимо недодраконом, но потом, как мне показалось, и она прониклась к нему уважением.

Ещё бы – тут не проникнешься! Если смотреть, как изо дня в день, из раза в раз Джеронимо падает в лес, а потом поднимается, весь поцарапанный, и снова тащится на холм.

В какой-то момент леди Эмилия не выдержала и пошла проводить для Джеронимо лётный инструктаж. У меня было много работы в полевой кухне, так что я всего не видела. Но когда выходила выливать грязную воду после мытья котлов, наблюдала такую сцену: леди Эмилия стоит перед мордой Джеронимо, машет руками, подпрыгивает и вообще проводит какие-то показательные тренировочные маневры. Только вот на земле и в теле человеческом. Наверное, чтобы Джеронимо было удобнее смотреть.

Картина эта мне понравилась, как начинала нравиться и сама леди. Судя по всему, нравилась она и Джеронимо, но он, никогда прежде не имеющий никакого опыта общения с женским полом, кроме меня, конечно, несколько робел.

Вечером я выбралась, по сложившейся у нас привычке, посидеть вместе с Джеронимо на холме.

– Как прошло сегодня? – спросила я.

– Так себе, – Джеронимо вздохнул. От его выдоха под холмом заклубилась пыль.

– Я уверена, скоро ты полетишь! – решила подбодрить я друга.

– Спасибо, – Джеронимо устроил морду на лапы.

– Мне кажется, стоит попробовать с разбегу! – предложила я.

– А тебе не кажется, что скоро солнце скроется и тебе надо в лагерь возвращаться? – напомнил дракон.

– Кажется. Но ведь солнце ещё не село! – я поднялась на ноги. – Хватит времени на один полёт! Как раз полетаем с ветерком на закате.

– Думаешь, стоит попробовать? – Джеронимо тоже поднялся.

– Думаю, стоит, – я посмотрела на солнце. Оно уже окрашивало небо в алый, так что если мы что-то задумали, надо поторапливаться.

Джеронимо прав, мне нужно вовремя быть на месте ночевки – в своей общей палатке. Разместили меня вместе с гномихами, которые работали на кузне или ухаживали за тягловыми животными. Гномихи, к моему счастью, не слишком интересовались человеческой девушкой и ко мне не лезли. Им хватало и своих разговоров. Поэтому, ложась спать, я сама никого лишними вопросами не тревожила, закрывалась с головой одеялом и тихо лежала, прислушиваясь к сонному дыханию соседок. Превращение всегда происходило тихо – без каких-либо магических выкрутасов. Раз – и я начинала занимать под одеялом больше места. Моя рыжая шевелюра хорошо скрывала лицо и голову, беспокоили меня только мои острые торчащие орочьи уши. Поэтому я приспособилась на ночь надевать платок и не забывать прятаться под одеяло.

Ну а прямо сейчас, пока не наступила ночь и не превратила меня в ненавидимое здесь всеми чудовище, я залезла Джеронимо на спину и, схватившись за броню, которую как будто специально сделали так, чтоб её можно было использовать как седло, прикрикнула:

– Ну что, вперёд!

Джеронимо отошёл подальше и как следует разбежался. Но перед краем холма затормозил так, что мы чуть не опрокинулись оба.

– Ты чего это!? – не поняла я.

– Подумал, что если чуть взлетим и рухнем, упадём прямиком в лагерь, – насупился Джеронимо.

– Да, так дело не пойдет! – согласилась я. – Давай попробуем прыгнуть над рекой?

– Так ведь там обрыв! – возмутился Джеронимо.

– Ну да!

– И колючки!

– Ну и что?

– И река внизу!

– Так до неё ещё долететь надо! – я скептически сморщила нос. – У нас больше шансов упасть в колючки.

– А если кубарем покатимся? По колючкам и в реку?

– Джеронимо! Ну ты не падай! Делов-то!

– Любишь ты меня, Ева…

– Очень сильно люблю. Хватит мямлить, вперёд и с песней! Нет, лучше без песни. В лагере услышат, – я снова забралась Джеронимо на спину.

– И что? Вот прямо с обрыва прыгать? – Джеронимо неловко развернулся, собираясь бежать.

– Прямо да! – я похлопала его по драконьей шее.

– И дальше что?

– А дальше лететь!

– Я не умею!

– В процессе научишься!

Джеронимо побежал. По мере того, как я ощущала силу этого нарастающего бега, во мне просыпался страх. Тяжеленный дракон, мощными когтями вспарывая землю, нёсся к обрыву, неся меня на спине.

– И чтоб полете-е-ел! – выкрикнула я, вся сжимаясь.

Джеронимо оттолкнулся от края обрыва лапами.