Пекло

Пекло

Жизнь в деревне – скука смертная. Хоть убейте или пристрелите, а почему именно так, не знаю совсем. Я еще список дел составила, чтобы подглядывать и думать, что у меня что ни день, так рабочая смена без перерывов, перекуров и выходных. Ан нет. Саму себя обманываю: делать тут особо нечего.

Но я все равно постаралась разнообразить себе расписание. Даже пустой клочок бумаги нашла на эту нужду. Вдумчиво так все придумала, расписала, дописала. Чернила еще не кончились, а перо уже сломалось. Дописывала как придется. Пыталась пальцем, да больше перепачкалась, чем дописала. Пришлось обрубок пера меж пальцами сжимать таким образом, будто от того, как сильно я его держу, зависит судьба всего мира. Зависела бы в самом деле, так я бы его отпустила. Больно пальцы болели, аж побелели. Но с горем пополам и прочими древними, как мир, высказываниями бабок, я дело сделала. Закончила-таки.

Итак, следовательно, мое расписание дня:

1. Проснуться.

Так как часов считай, что нет (они остановились давно, может, сломались или еще чего, я не знаток), то просыпаюсь или по чутью, или по тому, как жарко под одеялом (то есть всегда, что уже не в счёт). В глаза закрытые еще Солнце лезет, тоже хорошо пробуждает.

Все равно лениво встаю, неспеша так: торопиться некуда да и незачем. Встаю всегда с правой ноги. Свешиваю обе, откинув одеяло, и сонно моргаю: какая же правая? И встаю на нее. Не помню точно с какой надо, а с какой нет, но вроде все верно делаю, правильно. Дни зато проходят без особых неприятных злоключений. И на том спасибо.

Ногами ищу тапочки. Вспоминаю, что их нет, и голыми ногами шмякаю по половицам.

Чувствую, что сегодня день особенный.

Вот тут идет пункт 2. То есть пункт, в который я записала зарядку. До этого его не было вовсе, а когда я стала редактировать весь список дел, то он стоял у меня как пункт 1.5 в черновике. Чтобы точно понимала, что он идет после 1 пункта и начинается до тогдашнего 2 пункта. Короче.

Зарядку почти придумываю на ходу. То руками покручу, попрыгаю, поприседаю, покачаю пресс, то начну чуть не колесом ходить под скрип половиц. Придумала всякий раз, как из комнаты выходить, прыгать и ладонью бить балку над собой, ту, которая к раме прилегает дверной. Прыгну так, шлёпну по ней, и успокаиваюсь. Раз ритуал произведён, то к удаче, полученной от вставания с постели с той ноги, прибавляется ещё половинка удачи. Получается целых полтора удачи. Сложная, высокая математика и не очень высокие материи. До балки дверной рамы я могла бы дотянуться без прыжков. Но так уж захотелось.

3 пункт, бывший 2, и ставший 3, это завтрак. Мой любимый, поэтому без задней мысли его тогда записала сразу 2. Могла бы и 1, но решила, что странно завтрак поставить на первое место, не вставая с кровати. Нелогично как-то.

Жаль только, что есть тут особо нечего.

Со вчерашнего дня на столе лежала клубника в хрустальной вазочке в ляпках. В ляпках потому, что толком отмыть и оттереть её не вышло. Во всяком ведре с водой в зелёной жиже брюшком кверху плавали дохлые головастики или дрейфовали яйца насекомых. Тоже, как головастики, небось, дохлых. Пруд неподалёку засох. Дойти до реки, если она была вообще, не выходило. Пришлось искать дальше.

Когда нашла кружку с водой свежее, чем в луже, её едва хватило вымыть вазочку и промыть найденную впервые клубнику. Эта же клубника уже была непонятно какой по счёту. Я перестала её мыть давненько. Всякая соринка – во рту витаминка. Тьфу. Твою мать.

Потому-то у меня в дальнейшем не будет пункта «умыть харю».

Смотрю на свой завтрак. Он на меня не смотрит.

Клубника сгнившая, противная, вся в мху белом и по бокам зелёным. Наверное, если дотронуться, пальцем по плесени провести, она на ощупь окажется как пушок. Было бы славно, если бы было правдой.

Начинаю перебирать клубнику. Осторожно, деревянной плошкой, потому что ею почти не пользуюсь, а руки марать неохота. Их мыть-то нечем.

Вся попортилась. Где сгнившая, где в плесени, а где иссохла так, что только морщинистая крошка тёмно-красного цвета валяется на донышке вазочки рядом с такими же маленькими комьями земли.

Беру вазочку, выбрасываю завтрак в окно. Занавески не колышутся, хотя стёкол в окнах нет. Поэтому клубника беспрепятственно пролетает прямиком во двор, в жухлые кусты. Все три штучки. Мало, а обидно.

Пункт, получается, 4. Одеваюсь.

Хожу по хате не в чём мать родила, а во что приодела. Минимум одежды, потому что жарко. Но на улицу нос совать такой раздетой негоже.

Надеваю рубашку, которую оставила висеть на стульчике, чтоб не помялась сильно. Она на деле помятая по краям самым, в воротнике. Манжеты с рукавами в особенности побывали в особом аду. Я их закатываю всякий раз, а как рубашку снимаю, так распускаю как были. Вот и опять я их собираю, на пуговицу цепляю полоску ткани. Рукава собираются выше локтя, там, где, как говорят, плечо находится. При этом это плечо по логике предплечье, но то, что у меня находится на месте между шеей и рукой, это тоже плечо, просто оно до локтя продолжается… Никогда не понимала этой логики, ну и хрен с ним. Короче, собирается у меня один рукав, второй собирается выше локтя. Всё.

Половина пуговиц спереди рубахи тоже расстёгиваю. Только надела, а ткань уже к спине мокро жмётся. Неприятно.