Пелагея и принц осени

Глава 26. Приготовления

Вот, почему Ши взялся её выгораживать – он всё знал. Видимо, у Кю на лбу написано, что он от Пелагеи без ума. Тогда почему другие не заметили? Или заметили, но по какой-то причине держат рот на замке?

– Почти уверен, ты убежала от него, потому что себя испугалась, – продолжал наседать Ши, когда остался с нею без свидетелей. – Только не говори, что ты однолюб. Женское сердце склонно к измене.

– Да иди ты в пень! – серчала Пелагея.

– Парадоксально, – издевательски посмеивался Ши. – Как тебе удаётся совмещать в себе прямолинейность и загадочность? Поделись секретом. Это очень помогает в карьере айдола.

Она только фыркала. Карьера? Как бы ни так.

Действуй по строго заданному сценарию, любой ценой вживайся в роль, которую для тебя определили твои работодатели… Нет, хозяева. Звёздная жизнь с изнанки напоминала Пелагее рабство.

Из салона красоты они, все такие ухоженные и красивые, направились в агентство, где в обширной гримёрке, оборудованной специально для группы «Суп и Пелагея», полным ходом шли приготовления. Там их атаковал придирчивый стилист, которому не нравилась ни одна из вещей, что были надеты на участниках.

– Снять, быстро снять это! – с акцентом и чуть-чуть шепелявя, разорялся он, увидав деревенское платье главной солистки. – А у вас что такое? – прицепился он к Ши. – Мешковатое сейчас не в моде. Подберите для него облегающее!

С мемберами возились почти восемь часов, полный рабочий день. Но выйти поесть им строго возбранялось. Животы набьёте, фигуру попортите, а облегающее не растягивается. Кю был вдвойне счастливчик, что остался на шоу господина Сарама. В гримёрке стоял манекен с параметрами младшенького, и на него уже нацепили какой-то невероятный дизайнерский костюм. Чтобы в него втиснуться, явно придётся задержать дыхание.

– Слушайте, – сказала Пелагея, когда, пошатываясь, вышла из зала экзекуций, – это кошмар.

– Солидарен, – воздел руку утомлённый Ши. – Где директор только раздобыл таких энтузиастов? Они ж нас раньше времени в гроб загонят.

– Зато костюмы для концерта подобрали, – сощурился Ли. – Танцы ещё раз бы прогнать. Но давайте дождёмся Кю, сейчас мы всё равно не в форме.

Он окинул взглядом порядком уставших Рё, Йе и Хёка, которые смирно сидели на крутящихся стульях в своих новых нарядах. После чего сфокусировался на Пелагее – рыжей обворожительной красотке, одетой в чёрный балахон с рюшами и широкими чёрными лентами. Ленты свисали с рукавов и воротника. Подол был укорочен спереди и доходил чуть ли не до пяток сзади. Контрастные брюки-бананы пастельно-оранжевого цвета к балахону прилагались. И кто бы знал, чего Пелагее стоило уломать капризного стилиста, который до последнего настаивал на обтягивающем.

Вернувшись в общежитие, участники первым делом заказали доставку еды на дом. Их сильно клонило в сон, но кто же спит на голодный желудок?

Пелагея, правда, курьера не дождалась и всё-таки задремала на диванчике в общей гостиной. Прямо в своём великолепном балахоне задремала, не раздеваясь. И Ши, скрестив на груди руки, какое-то время с мягкой, блуждающей улыбкой наблюдал за нею, прежде чем разбудить.

Наблюдал и думал, что осенний принц неспроста на неё запал, ибо есть в ней что-то магнетическое. Колдовское…

Осеннего принца встречал в аэропорту его персональный менеджер – толстощёкий и неуклюжий увалень лет сорока. Кю прилетел, когда программа господина Сарама подошла к концу. Он был свеж и бодр, но ровно до того момента, пока его не позвали в гримёрку, где господствовал всё тот же невыносимый дизайнер.

Вышел Кю оттуда спустя пару часов, упакованный в мощную конструкцию с ремнями и шнуровкой – не то корсет, не то пыточное орудие.

– И как я в этом петь должен? – ужасался он. – А танцевать как?

– Ничего, дружище, – утешал его Хёк. – Взгляни на меня. Я ваша главная танцевальная машина, но меня живодёры заковали похлеще.

Он произвёл несколько замысловатых рубленых движений из одного своего выступления – и адский костюмчик проверку выдержал, даже по швам не затрещал.

– Ты сможешь, верь, – сказал напоследок Хёк и удалился переодеваться.

…На Пелагею Кю смотрел долго и не мигая. Рыжая, с ума сойти. В чёрном. И это вот она превращалась в летучую мышь? Да нет же, глупости. Алкогольные галлюцинации за чистую монету принимать не стоит. А вот завязать – стоит. Но как тут завяжешь, если пьянеть начинаешь уже от одного её присутствия…

Пелагея решила первой нарушить молчание.

– Ну как? Ты хорошо повеселился?

Кю вымученно улыбнулся. Ага, очень весело, когда тебя сначала отшивают, а потом и вовсе бросают на произвол судьбы.

– Слышал, директор Хаджиман был на тебя зол. Из-за компенсации. Он так орал, когда разговаривал по телефону с господином Сарамом, что даже я слышал. «Пелагея у меня получит», «сяду за убийство в расцвете лет».

– Ха-ха, – неловко смеялась та. – Видимо, мне повезло, что он так быстро остыл.

Кю тоже смеялся, но как-то невесело: им всецело владела горькая неразделённая любовь. Он был полон грусти по несбыточному, и эта грусть ему, принцу осеннему, в отличие от нелепых дизайнерских костюмов в обтяжку, невероятно шла.