Пелагея и принц осени

Глава 29. Целеполагание

Море – ртутно-серое под набухшим, пасмурным небом – уносило яхту прочь. Дул попутный ветер. Пелагея стояла у штурвала, закутавшись в шаль, а Юлиана надевала третьи по счёту носки, потому что в двух она мёрзла. К тому времени Кю перемерил половину её гардероба и остановил свой выбор на салатовых штанах-шароварах и кардигане с этническим вязаным узором.

– По существу, – сказала ему Юлиана, – всё законно. У тебя отпуск, против похищения ты ничего не имеешь. Ведь так?

Он неопределённо пожал плечами.

– Я давно хотел к Пелагее в лес. И если уж вы решили меня принудительно осчастливить, кто я такой, чтобы сопротивляться?

Юлиана одобрительно цокнула языком.

– Вот и правильно.

– А муж Пелагеи… – проронил Кю.

– Ли Тэ Ри дал добро на вашу поездку и даже – представь себе – участвовал в тайной операции по извлечению тебя из больницы.

Откровение ошеломляло. Эльф настолько доверял жене, что зависть брала: какой же надёжной должна быть Пелагея, раз на неё так безоглядно полагаются!

«Хочу её себе», – заворочалась в уме скользкая мысль.

Впрочем, если вынудить надёжного человека на предательство, разве это не будет означать, что надёжность потеряна и однажды этот человек с лёгкостью предаст тебя? Замкнутый круг какой-то.

Кю понимал, что ему при любом раскладе ничего не светит. Но зачем тогда плыть к Пелагее в гости? Чтобы потеряться в её непролазном лесу? Чтобы умереть от обморожения среди тамошних снегов?

Нет, решил он вдруг. Не потеряться и не умереть, а найти настоящего себя.

Они плыли на яхте несколько дней. Погода портилась, шли дожди, пару раз пытался разгуляться шторм, но в последний момент он затихал, и волнение на море успокаивалось.

Пелагея почти бессменно управляла штурвалом. Кекс и Пирог замышляли что-то злодейское – впрочем, как и всегда. А Юлиана следила за парусами и изредка притрагивалась к подзорной трубе, чтобы посмотреть, что творится на горизонте.

В основном же её тянуло к роскоши. Она принимала пенные ванны по два раза на дню, облачалась в шуршащие синтетические платья-кимоно, экспериментировала с причёсками перед зеркалом и пробовала себя в роли визажистки, рисуя новые лица подопытному Кю.

Тот не возражал – в кои-то веки ему было совершенно нечего делать.

– А у тебя красивое лицо, – сказала ему Юлиана, – если не считать шрамов. Ты чем-то переболел в детстве, поэтому они остались, да?

– Ага, – кивал Кю.

– На твоё лицо приятно смотреть, особенно издалека. Особенно если хорошенько его напудрить. А-а-апчхи!

Она увлечённо работала кистью для макияжа, пудра попадала в нос – и Юлиана чихала прямо на объект своего творчества, после чего тщилась загладить вину:

– Ладно, не обижайся, ты всё равно милый. Как щеночек.

Потом прибегали Кекс и Пирог – и Кю не шёл с ними ни в какое сравнение.

– Кто милее всех на свете? – приговаривала Юлиана, почёсывая у Кекса за ухом. – Ути-пути…

Даже здесь осенний принц конкуренции не выдерживал.

Он стоял на корме и смотрел вдаль, вцепившись в поручни: у него немного кружилась голова. Вода разбегалась от пера руля пенистыми потоками. Небо нависало тяжестью, из-за повышенной влажности было трудно дышать.

Пелагея подошла и, встав рядом, протянула пакет с едой.

– Бери, пора обедать, – сказала она. – Юлиана меня сменила, так что я немного отдохну.

Кю взял пакет: внутри была булочка с капустой, булочка с мясом и ещё какая-то сдобная пакость, после которой не помешала бы изнурительная тренировка в спортзале.

Кю попробовал пакость на зуб – и она оказалась довольно вкусной. Плавленый сыр и ветчина.

Что сказать, он не знал – слова никак не подбирались. Но до чего же неудобно стоять с Пелагеей вот так, молча! Хотя ей молчать не в тягость, она переполнена тишиной.

– Ты не держишь на меня зла? – спросил он, краснея от неловкости.

– Если я на кого-то обижена или кого-то ненавижу, у меня портится здоровье. Я слишком себя ценю, чтобы доводить до такого, – усмехнулась Пелагея. – А за что на тебя злиться?

– Я доставил тебе столько хлопот со своей дурацкой любовью…

– Она вовсе не дурацкая, – лукаво прищурилась Пелагея. – Да, может быть, ты и опоздал на пару десятков лет, но это не отменяет сути. Любовь прекрасное чувство.

Он заметил, что из карманов её платья выглядывают сухие травы. На тёмной фланели с кружевом засушенные соцветия выглядели не хуже, чем драгоценности.

– Что это?

– Я всегда беру с собой в море частичку суши, – пояснила Пелагея. – Это как знак, что мы доберёмся до берега невредимыми. А даже если что и случится… Ты умеешь плавать? Когда у нас были съёмки в бассейне, ты не выглядел уверенным.

– Как-то не довелось научиться, – сказал Кю, счастливый, что наконец-то нашлось, о чём поболтать.

– Я тоже не умею. В горлицу обращаться – пожалуйста. В летучую мышь… Ой.