Пелагея и принц осени

Глава 37. Великий гастрольный тур

Вскоре эпидемия пошла на спад, киллер-вирус вытеснили другие, уже привычные человечеству вирусы, и режим карантина был отменён. Теперь можно было ходить по торговым центрам, не боясь слечь с температурой и осложнениями. Открылись бары и кофейни, восстановился доступ к аренам и спортивным стадионам. И, что главное, появилась возможность вновь давать живые концерты.

Отпетая авантюристка Юлиана и надменный эльф Ли Тэ Ри кое-как поладили и больше не цапались по мелочам. В частности, потому, что стали проводить меньше времени вместе. Эльф вернулся на стезю киноиндустрии, но сниматься в сериалах он мог только в часы, свободные от групповой деятельности.

Осьминог Джемма по-прежнему промышляла плавучим казино, держала салон на одной из яхт, играла в картишки, курила трубку, носила фетровые шляпы и вела себя совсем по-хозяйски. Кекс с Пирогом к ней так и липли – но, кажется, лишь для того, чтобы, как истинные сыщики, вывести эту аферистку на чистую воду, заключить её под стражу и добиться обвинительного приговора.

Спрут угадывал их намерения, посмеивался и выпускал на них чернила. От чернил маленький белый Кекс становился совсем как Пирог.

Однажды Юлиана пришла к Джемме на яхту (неплотный график, можно взять перерыв), увидела чёрного Кекса, всплеснула руками и отправилась его купать. Ли Тэ Ри меж тем нежно обнимал жену на палубе, и смотрели они сначала друг на друга, а потом вместе – в даль.

– Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать, – нарушила тишину Пелагея. – Возвращалась бы ты уже домой, да?

– Неправда. Делай, что тебе нравится. Наша жизнь долгая. У нас есть лесная обитель, которой не страшна вся суета и всё горе мира. У нас есть край Зимней Полуночи, где круглый год праздник. У нас есть небо и море… Море возможностей. Кто я такой, чтобы держать тебя на привязи? Только люди так делают, потому что они ревнивы и в них живёт дух собственности. Я эльф. Ты… Ты – Пелагея. Развивайся, ищи себя. Я ведь тоже так делаю. А когда становится совсем невмоготу, беру и приезжаю к тебе. И остаюсь, если просит душа.

Весна шла полным ходом. В парке, куда Юлиана завернула, чтобы выгулять питомцев, вишнёвые деревья явили миру самое прекрасное цветение. И Пирог не удержался от соблазна отметиться под каждым деревом. Пока он «отмечался», птицы в ветвях свистели гимны любви и всему естественному, что не может быть безобразным.

Директор Хаджиман, который тоже выбрался на природу глотнуть кислорода, топил в основном за неестественное. Завидев Юлиану среди вишен, он улыбнулся ей скупой, неестественной улыбкой, после чего собрал группу «Суп и Пелагея», а также всех причастных менеджеров в своём кабинете и задал им новый вектор движения.

– Давайте продавать иллюзии, – вдохновенно сказал он. – Пока что вы просто пели и беззаботно махали фанаткам ручками. Пора бы уже слать воздушные поцелуи. И нечего так кривиться. Фанатки народ непостоянный. Зародится группа посимпатичней вашей – и они переметнутся на её сторону. Поэтому теперь мы будем работать на качество. Предлагаю создать иллюзию любви. Чтобы каждая фанатка поверила, что вы любите лишь её. Как вам такое, а?

– Но ведь это… – проронил Хёк, не зная, как тактичней выразиться.

– Притворство? – взбодрился директор. – Надувательство? Пыль в глаза? Что ж, мы пойдём на это! Скоро у вас гастрольный тур. Мои композиторы сочинили несколько песен, где вы должны будете признаваться фанаткам в любви. «Я твой герой», «ты моя муза» и всё в таком духе. Ванилью отдаёт, да? Ну, ничего не поделаешь. Стоит принять во внимание факт, что фанатки не только дико выносливы, но и глуповаты. Сопливая романтика для них в самый раз. Кинешь им намёк – и они попадутся на удочку. И станут вашими навеки. Так, я всё сказал. А теперь идите и разучивайте песни. И помните: в вашу игру должны поверить.

– Ерунда какая-то, – ворчал Ши, пока они по гулкому коридору агентства шагали в студию. – Я на такое не подписывался.

– Да ладно, – сказал лидер. – Как будто ты не благодарен фанатам за то, что они выбрали тебя. Надо усилить эту благодарность, переплавить её в любовь. Как по мне, так ничего сложного.

Рё прокашлялся и озвучил наболевший вопрос:

– А что делать Пелагее и Ли Тэ Ри? Они тоже будут признаваться в любви незнакомым девицам?

Фея и эльф, которые шли в толпе вместе с остальными участниками, навострили уши.

– Нет, – сказал Йе и развернул брошюру, которую им для ознакомления выдал директор. – Тут написано, что они станут олицетворением любви. А это как?

– Видимо, будут что-то изображать, – прыснул Шин.

– О-о-очень смешно! – осуждающе грянул Ши. – Бредом попахивает, если честно. Я не одобряю.

«Наивные рыбки клюнут на наживку и будут все ваши».

Он вспоминал слова директора, и ему становилось муторно. Считать фанатов недалёкими последнее дело. Что насчёт уважения? Нет, не практикуем?

Кю понуро шёл за старшими и переваривал услышанное. Он, как и Ши, не был готов пускать пыль в глаза и водить фанатов за нос, хотя, помнится, прежде врал легко и непринуждённо. Кажется, он больше не мог и не хотел притворяться.

И «я вас люблю» в его устах прозвучало бы со сцены как самая подлая ложь на свете. Потому что любит-то он Пелагею…

Это произошло в гримёрке в день стартового концерта, который должен был состояться на первой арене в Нимерии и стать отправной точкой грандиозного кругосветного маршрута. После того как стилисты с визажистами привели участников группы в идеальную готовность, у кого-то возникла мысль сфотографироваться перед началом выступления. Все, включая Ли Тэ Ри, покинули гримёрку, чтобы переместиться к фотозоне.