Пелагея и принц осени

Глава 38. Оставайся

Их разместили в средненьком трёхзвёздочном отеле, где с удобствами было довольно скромно. Одно хорошо: участников не заставили разыгрывать номера, как в каком-нибудь шоу господина Сарама. Спокойно выдали каждому по комнате.

Пелагея, Ли Тэ Ри и Юлиана очутились в соседних номерах. И Юлиана всё бегала к подруге – проведать, как она там справляется и не нужно ли чего. Проходя мимо окна, она зорко и недружелюбно смотрела на мельтешащие внизу точки. Очень агрессивные точки, с которыми следует быть построже.

Поспешил кто-то с выводами касательно устойчивости местных к погоде. Ни капли они не устойчивы. Тут даже невооружённым глазом видно: со здравым смыслом у них нелады.

Фанатки, как одержимые, штурмовали гостиницу с утра до ночи. За порог их не пускала охрана директора. Возле чёрного хода их отлавливала всё та же охрана. С водосточной трубы и пожарной лестницы единичных психов снимала она же.

– Совсем плохи дела, – отходя от подоконника, вздыхала Юлиана. – Рвутся к нам, как будто здесь мёдом намазано. Заканчивала бы ты, Пелагея, эту свою сольную и групповую деятельность. А то у фанатов уже маразм какой-то начинается и сдвиг по фазе. Мне страшно.

– Негоже нарушать контракт, – отзывалась та, расчёсывая гребнем свои непослушные волосы. – Вот истечёт тринадцать лет, и я буду свободна.

Юлиана резко раскритиковала эту её честность и порядочность. Как всякое порядочное существо не от мира сего, Пелагея имела полное право плюнуть на контракт и умотать в свой дивный лес хоть сегодня. И никто бы ей ничего не сделал. Но она слишком привязалась к участникам группы, чтобы бросить их в разгар мирового турне.

В соседнем номере Ли Тэ Ри оттачивал свои магические навыки. Он с распущенными волосами стоял напротив окна, производил пальцами отталкивающие движения и зловеще шептал:

– Прочь, прочь, прочь!

Его совершенно не устраивало, что отель пользуется такой бешеной популярностью у простых смертных.

Фанатки, которые неусыпно дежурили у гостиницы и пытались прорваться внутрь, схлынули, как одна большая волна, – стоило на часах пробить десять вечера. Волшебство мастера Ли Тэ Ри? А вот и нет. Просто концерт должен был состояться через час, и они торопились занять места прежде, чем в зал перестанут кого-либо пускать.

– Выходим! – возвестил лидер, появляясь в коридоре. – Всем быть в сборе через пять минут!

Их на фургонах доставили к концертному залу, переодели и накрасили в гримёрках, выпустили на сцену зажигать – и парни с Пелагеей, конечно же, зажгли, ибо никуда не денешься. Пять сольных выступлений вперемешку с групповыми танцами, несколько перерывов на «поболтать с аудиторией о том, о сём», беготня по залу под музыку, водяные брызги, метание личных вещей в зрительские ряды – было всё, от чего можно утомиться.

Спустя четыре часа почти непрерывной активности Ли Тэ Ри с непривычки выдохся. Он глянул, как обнимаются у всех на виду участники группы, и решил, что ему тоже не помешает какая-нибудь опора. Опора в виде Пелагеи.

Подойдя к жене, он обнял её – и зал прямо-таки взревел от восторга. Личная жизнь напоказ, м-да. Ничего приятного.

Лидер сделал им знак, чтоб они не вздумали отлипать друг от друга. После чего начался второй раунд швыряния вещей со сцены – и счастлива та фанатка, которая поймает чью-нибудь потную майку или рубашку. Это всё равно что отхватить трофей на охоте за редким зверем. Фанатки за такое между собой нешуточные потасовки устраивают. Успеешь урвать приз – уноси ноги.

– Вы наши драгоценности! – орал Хёк, запуская в зал свою завязанную в узел футболку.

– Мы будем вечно любить вас! – не отставал от него Шин.

Со стороны эта клоунада выглядела жалко и смешно. Ли Тэ Ри мечтал поскорее уйти за кулисы, увести с собой жену и больше никогда не участвовать в подобных мероприятиях.

– Они там все умом тронулись, – проговорил он Пелагее на ухо, не прекращая её обнимать. – Лучше бы я и дальше был просто актёром сериалов. А ещё лучше было бы вообще сюда не приезжать.

– Они вытворяют глупости только потому, что так велел директор. Он платит им большие деньги, поэтому…

– Поэтому большие деньги зло, – припечатал эльф. – В краю Зимней Полуночи мы почти не думаем о деньгах. У нас есть волшебство, и его невозможно купить. Либо оно тебе дано, либо нет. И с любовью то же самое.

– Мне уже кажется, что любовь тоже можно купить за деньги, – сказала Пелагея.

– Пародию на любовь. Суррогат любви. Что угодно, только не её саму, – выдохнул Ли Тэ Ри. – Шоу-бизнес – это ложь, построенная на лжи. Я обещал не заставлять тебя, поэтому могу только предложить: давай уйдём из группы… как только закончится гастрольный тур.

Пелагее и самой уже стало казаться, что так будет правильней. Когда она говорила Юлиане про тринадцать лет, а та недовольно фыркала и корчила рожи, в ум закралась мысль, что в общем-то, незачем ждать до истечения срока контракта. Опекать Кю ей больше не нужно и даже опасно, а группа «Суп» прекрасно справится и без Пелагеи. Правда, мировое турне всё же придётся завершить.

– Давай сделаем это, – измученно проговорила она, обвивая руками шею эльфа.

Её слова были нечаянно сказаны в микрофон, прикреплённый к уху. Их расслышали все, кто находился в зале и на сцене. Расслышали и притихли. И Пелагея не сразу поняла, что натворила. А когда до неё, наконец, дошло, она здорово растерялась.