Пелагея и принц осени

Глава 41. Неугодная

Они провели в доме несколько дней. У Кю в семье водились деньги, поэтому он лично позаботился о том, чтобы оплатить для них аренду.

На третий день, когда рана на крыле зажила, летучая мышь наконец-то смогла превратиться в Пелагею. Но смотреть на неё было больно. Всё это время Юлиана пичкала её только тем, что едят нетопыри: пауками, мухами и особым кормом, который прописал ветеринар. И похоже, что на фею в человеческом обличье эта диета повлияла довольно прискорбным образом.

Пелагея похудела. Она стала бледной, как моль. Даже её извечные кудряшки заметно выпрямились, словно тоже загрустили.

На деньги, которые оставил им Кю, Юлиана раздобыла на рынке пару свёртков с маскировочной одеждой и взяла билеты на самолёт до Нимерии. Незачем им с Пелагеей больше по странам таскаться.

– Держи, вот. Надень, – сказала Юлиана, протягивая подруге серую накидку с глубоким капюшоном. – И не смотри на меня так. Сейчас нам надо быть максимально незаметными. Чует сердце, ждёт нас в Нимерии полный абзац. Спета наша песенка, понимаешь?

Интуиция в Юлиане развилась на славу. Всё, что предсказывало шестое чувство, сбылось.

Переодевшись до неузнаваемости, они сошли с самолёта в аэропорту Нимерии, доехали на такси до общежития и незамеченными юркнули внутрь. Вокруг общежития и агентства «Эс-Эм-Энтер… что-то там» толклись полчища назойливых журналистов – они, как обычно, жаждали звёздной крови.

Кроме папарацци, у дверей паслись фанатки – эти въедливые дамочки бдительно разглядывали каждого встречного, чтобы не пропустить айдола, на которого у них, судя по всему, началась охота.

Проскользнуть мимо них удалось не иначе, как чудом.

– Если бы нас узнали, то растерзали бы ещё на входе, зуб даю, – тяжело дыша, заявила Юлиана.

Она заперла дверь в модуль и в бессилии привалилась к ней спиной.

– Ты бежала, как угорелая, – отдышавшись, сказала Пелагея. – Что происходит?

– Понятия не имею, – ответила Юлиана. – Сейчас проверим.

И полезла в сумочку, чтобы добраться до телефона и мобильного интернета, соответственно.

Интернет кишел новостями, которые больше походили на раздутые слухи. Пелагея и Кю встречаются! У Пелагеи и Кю роман!

– Мама дорогая, – пробормотала Юлиана. – Похоже, это дело рук хейтеров.

– И что теперь будет? – спросила Пелагея, опасливо заглядывая ей через плечо.

– Тебе начнут присылать жуткие сообщения. Тебя будут травить, пока ты добровольно не покинешь этот мир. Так что лучше отключи свой мобильник на время, переведи его в режим полёта.

– Что значит добровольно покину мир? – ужаснулась Пелагея.

– То и значит. Доведут тебя до ручки. Сделают так, что ты каждого шороха бояться начнёшь, от каждой тени шарахаться. Поверь мне, я знаю много таких историй. Люди слишком жестоки. Если ты на вершине, дай им только повод – стрясут тебя оттуда, как спелое яблочко с яблони. Повезёт, если упадёшь и останешься невредимой. А если разобьёшься?

Юлиана сняла с себя маскирующий балахон и прошлась по коридору модуля, не отрывая взгляда от экрана. Пальцем она пролистала ленту новостей до конца и поняла, что ей просто необходимо приложиться к бутылке с водой. Глотнув водицы, она поместила под язык пару таблеток успокоительного и завалилась на диванчик в общей гостиной.

– Мда, – сказала она, – накаляется обстановочка. Пелагея, ну вот что ты ходишь за мной, как призрак? Снимай уже эту гадость с капюшоном. Здесь ты в безопасности.

Только они расслабились и выдохнули, как на улице стали что-то громко скандировать.

– Какие опять проблемы? – Юлиана раздражённо высунулась из окна и очень об этом пожалела.

Даже с девятого этажа было отлично слышно, в чей адрес поступают проклятия. Она закрыла форточку и занавесила окно шторами.

– Что там?

– Пелагею на мыло. Твою голову требуют на блюдечке. Как-то так, – выдохнула Юлиана. – Похоже, наши с тобой дни сочтены.

В подтверждение немедленно зазвонил её мобильник.

– Алло! Директор? Что?

Её реплик долго не было слышно. Юлиана молчала в трубку, пока на том конце ей что-то терпеливо разжёвывали. Пару раз она пыталась возразить.

– Э-э-э…

– А!..

Пелагея дёргалась при каждом её междометии. И, когда разговор наконец завершился, кинулась к ней, чтобы учинить допрос.

– Что сказали? Всё серьёзно, да?

– Скоро к нам придут из агентства. Контракт расторгать, – не то с облегчением, не то с досадой сообщила Юлиана. – Я так и знала. Теперь точно конец.

– Но ведь тринадцать лет не истекло…

– Ты видишь настроения публики? Они заплюют вашу группу, откажутся приходить на концерты и фанмитинги, объявят бойкот, если ты не уйдёшь. Если ты останешься, они сживут тебя со свету.

Пелагея сникла. Как назло, никого из мемберов не было рядом, чтобы хотя бы просто её поддержать. Они, ничего не подозревая, выступали на последнем концерте гастрольного тура. И ни осеннему принцу, ни эльфу её родимому наверняка даже в голову не приходило, какие в Нимерии творятся страсти.