Пелагея и прочие недоразумения

4. Странные звери

Пелагея шлепнулась на мягкий мох лицом вниз – да так и застыла. Ее тотчас окружили Кекс, Пирог и Юлиана. А кошка приходила в себя поблизости. Такое головокружительное падение она пережила впервые.

– Ты в порядке? – крикнула Юлиана Пелагее на ухо. Но та не двигалась и не отвечала.

– Может, ее облизать? – предложил Кекс.

– Я бы укусил, – сказал Пирог и завилял хвостиком.

Пелагея шевельнулась и шумно втянула носом воздух.

– Мо-о-ох! – проговорила она. – Теплый мох, зеленый мох. Вдох и выдох. Выдох – вдох!

– Она соскучилась по мху, – скупо пояснила Мягколапа.

– С этими стихами одна беда, – вздохнула Юлиана. – От рифмоплетов добра не жди.

Внезапно Пелагея вскочила на ноги и повертела головой.

– Сколько света! – поразилась она.

– Видно, лето

не кончалось никогда.

А вот вода!

Юлиана глянула на бегущий у ног тонкий ручеек.

– А вон береза! – воскликнула Пелагея и сломя голову помчалась к высокой березе на пригорке. Она уже собралась обнять ее с криком «Деревце мое ненаглядное!». Но Юлиана успела оттащить ее за шиворот и повернуть кругом. За березой пряталось чудище. Издалека оно было похоже на обычное корявое бревно. Но потом бревно замигало крохотными глазками и пару раз похлопало челюстями.

– Назад! – скомандовала Юлиана.

Чудище только чудом не отхватило Пелагее ногу.

– Береза, – всхлипнула она и замолкла.

– Что там рифмуется с березой? Грозы? Грёзы? – съехидничал Пирог.

– Угроза, – уверенно заявила Мягколапа. – Я повсюду чую угрозу. Надо быть настороже.

– Пойдемте искать поэта, – сказала Юлиана. – Он точно где-то неподалеку.

Она поглубже надела черный цилиндр и смело направилась в заросли. Зеленая юбка зашелестела, распугивая ползучих козявок.

– Колодец глубок – и под ним много света!

В подземном краю мы отыщем поэта! – нараспев проговорила Пелагея.

Кекс чихнул от внезапной догадки.

– Край света, – тявкнул он. – Похоже, мы свалились куда надо.

– Никогда бы не подумал, что край света спрятан под землей, – сказал Пирог. – Эй, Пелагея, ты не могла бы кое-что прояснить?

Но Пелагея не слушала. Она сорвала большой пахучий цветок и бросилась догонять Юлиану.

А Юлиана тем временем уже успела попасть в переделку. Огромный и страшно голодный удав напал из-за куста. Вместо головы у него оказалась печатная машинка, но это не помешало удаву опутать жертву толстыми кольцами.

– Вот зараза! – процедила Юлиана сквозь зубы. Над нею прожорливо нависала печатная машинка, и оттуда прямо на белый воротник капали чернила. – Слопать меня вздумал? А вот не выйдет! Ты, приятель, обречен вечно голодать. Только вот кто же тебя на такое обрек?..

Пелагея примчалась, словно вихрь.

– Гляди, какой цветок! Оранжевый, как сок! – похвасталась она и помахала цветком перед носом Юлианы.

– Почему именно как сок? – мрачно поинтересовалась та и пнула удава. – А ну, пусти, зараза! Не то хуже будет.

Но удав только туже сжал свои кольца.

– Сделай хоть что-нибудь, – попросила Юлиана. Пелагея не растерялась – подсунула пахучий цветок печатной машинке.

И вдруг удав разразился таким сильным чиханием, что его с лязгом и треском отнесло к ближайшим деревьям, а Юлиана завертелась волчком. Как раз в это время подоспели Пирог, Кекс и Мягколапа.

– Что тут у вас творится? – спросил Пирог.

– А ты сам посмотри, – хмуро сказала Юлиана.

Все разом уставились в ту сторону, куда только что отлетел удав. Печатная машинка, насаженная на змеиное тело какой-то неведомой магией, вздрогнула и заглотила широкий лист магнолии.

– Строчит, – промурлыкала Мягколапа.

– Небось, за плохое поведение извиняется, – предположил Кекс.

Машинка прострекотала, выплюнула послание и затихла. Мягколапа подкралась и аккуратно забрала исписанный лист.

– Ну-ка, что там? – от нетерпения подпрыгивал Пирог.

– Прошу прощения, – прочитала Юлиана и ухмыльнулась. – Мне жаль за доставленные вам неудобства. Чтобы встретиться с моим создателем, ступайте к башне.

– Вот и подсказка, – сказал Кекс. – Почему бы не отправиться к башне и не повидать этого создателя? Мало кто способен на такие гнусные злодейства.

Пелагея и Юлиана с сожалением посмотрели на удава. Его голова теперь годилась разве что для марания бумаги. Съесть даже самого маленького зверька ему было не под силу.

Да, создателя обязательно нужно было навестить. Хотя бы затем, чтобы сказать ему, какой он живодер.

Башня грозно и угрюмо возвышалась впереди. Пробираясь сквозь заросли, Пирог умудрился насобирать на шерсть целые гроздья колючек. А Кекс где-то поранил лапу о шип и прихрамывал всю оставшуюся дорогу.