Пелагея и прочие недоразумения

3. Особенная

Кошки шли по мосту так умело, будто только этим всю жизнь и занимались. Их не смущало, что шаткий мост целиком состоял из воды.

«Если он обрушится, – подумала Мягколапа, – кошки искупаются в чаше фонтана и вымокнут от кончика носа до кончика хвоста». Она попыталась вырваться, но Пелагея крепко держала ее за загривок.

– Ну, как тебе зрелище? – поинтересовалась она.

– Мяу, – жалобно сказала Мягколапа. Зрелище надолго отбило у нее охоту точить когти где попало и смотреть на других свысока. Ей предстояло стать одной из этих кошек.

– Обещанного назад не воротишь, – заявил Кекс, когда Мягколапа захотела отказаться.

– А ты обещала искать улики вместе с нами, – тут же подхватил Пирог. – Теперь не отвертишься.

Он засеменил по широким ступенькам вниз и оглянулся, чтобы попрощаться.

– Будем ждать, сыщики вы наши, – усмехнулась Юлиана.

За Пирогом неуклюжими прыжками поспешил Кекс. Сейчас он был готов проучить не только цирковых псов, но и всех на свете.

– Ну же, Мягколапа, – сказала Пелагея. – На море мне казалось, что ты совсем не боишься воды.

– Я дружу только с солёной водой, – прижав уши, ответила та. – Потому что в пресной утонуть гораздо легче.

Пелагея с Юлианой переглянулись. Здесь было не поспорить.

Пробравшись в вольер к собакам-акробатам, Пирог и Кекс сразу же замаскировались. Они обнаружили бесхозные костюмы с отверстиями для головы, хвоста и четырех лап. Красный достался Пирогу, а голубой – Кексу.

– Не люблю голубой цвет, – твердил Кекс. – Терпеть не могу.

– Тебе он идет больше, чем мне, – утешил его Пирог.

В вольер как раз принесли еды, и цирковые псы со всех лап бросились к мискам.

– Удача на нашей стороне, – обрадовался Пирог. Они с Кексом прошмыгнули к собачьим домикам, и никто их даже не заметил. Правда, потом оказалось, что они заняли чужие домики. Над ними сурово нависли бульдог и бультерьер.

– А ну кыш отсюда! – взревел бульдог. С его пасти свисали нити слюны.

– Проваливайте! – лениво повелел бультерьер. Точно так же лениво он мог бы свернуть голову какой-нибудь курице и слопать ее вместе с перьями.

Хвост у Кекса трусливо задрожал. А вот Пирог не растерялся.

– Мы, вообще-то, на важном задании. Репортаж ведем, – с умным видом сказал он и на всякий случай добавил:

– Камера встроена в ошейник.

Бульдог при этих словах заметно присмирел.

– Вырежьте тот кусок, где я слюнями брызгал, – слёзно попросил он. – А то ведь засмеют.

– Вырежем, – сказал Пирог. – Мы здесь, чтобы узнать, чем дышат и живут знаменитости.

– И что едят, – с натугой просипел Кекс.

Бульдог артистично прикрыл лапой глаза.

– О! Едим мы невозможную гадость! Сплошное сырое мясо. И ни крупинки соли, представляете?

Стоило Пирогу на минуточку представить себе кастрюлю с сырым мясом, как его живот завёл голодную песню.

– Понимаете, – осмелел Кекс, – публика народ капризный. Им бы сплетен, интриг всяких. Есть у вас закулисные интриги?

– Закулисные, говоришь? Хм, – Бульдог сел и задумчиво почесал лапой круглый бок. – Есть тут одна интрига...

– Молчи! – зашипел на него бультерьер. – Или хочешь плетей отведать?

– Да я бы с радостью отведал чего-нибудь, кроме гадкого мяса, – признался Бульдог. – Сосисок например. Или колбаски с салом. А плети – это вкусно?

– Простофиля! – зарычал бультерьер. Кекс попятился, увидав его кровожадный оскал. – Да если ты кому-нибудь разболтаешь, что наши хозяева воду из озер выкачивают, я из тебя такую котлету сделаю!

Внезапно бультерьер замер.

– Никто ведь не слышал, нет? – спросил он.

– Ну, это как сказать, – протянул Пирог.

Глазки у него так и засверкали. Вот что значит успешное расследование!

Но радоваться было рано. После успешного расследования Пирогу вовсе не хотелось зализывать раны от острых клыков. А бультерьер никогда не сдавался без боя.

– Стой! Не уйдешь! – пригрозил он и отпихнул бульдога в сторону. Бультерьер приготовился разорвать Пирога и Кекса на маленькие клочки. Но Кекс с Пирогом были не промах. Они прижали уши, чтобы в них не свистел ветер, и промчались прямо под бультерьером. Где-то позади Кекса, прямо над его белым хвостиком, щелкнули зубы.

Мохнатые «шпионы» стремглав пронеслись мимо маститых колли, прервав их спокойную беседу. Прихватили немного сырого мяса из чьей-то миски и чуть не сбили с ног смотрителя. Путь на волю был открыт.

По парковой дорожке в кепках и шортах бегала шумная детвора. Мирно шумели кустарники, да жужжали над клумбами беззаботные пчелы. Пирог подпрыгивал, словно маленький резиновый мячик.

– Как мы их, а? Репортаж! Гав-гав!