Пелагея и прочие недоразумения

5. Старые и новые знакомые

Эсфирь похвасталась, что ее лучший друг и гений электричества снабдил короля невидимым защитным коконом. Он не пропускал ни пуль, ни стрел и жалил током всякого, кто пытался дотронуться до короля. Правда, кокон можно было запросто отключить нажатием на кнопку. Но о том, куда встроена кнопка, Эсфирь рассказать не успела, потому что вернулась Юлиана. И вид у нее был неважный.

– Не знаю, что я сделаю с Арчи в следующий раз! – пропыхтела она из-под растрепанной шевелюры. – И кто только придумал поставить нас в одну команду?! Командная игра в гольф – худшая из королевских забав!

– А мы с поэтом тоже можем участвовать? – поинтересовалась Пелагея.

– Разумеется!

Юлиана фыркнула, отбросила волосы с лица и грузным шагом протопала в ванную.

– Хотелось бы, конечно, играть вместе с Эсфирью, – протянул поэт. – Но если у нее уже есть пара, я готов составить компанию моей музе.

Эсфирь тут же заверила, что пара у нее имеется, и выжидательно посмотрела на Пелагею.

Пелагее следовало бы обидеться. Когда твой поклонник становится поклонником кого-то другого, это, как правило, удручает. Но похоже, слова поэта ее нисколько не задели. Она не особо ценила роль музы и могла преспокойно обойтись без компаньона. Тем более что сейчас мысли у нее в голове затеяли чехарду. А это могло означать лишь одно: Пелагея вынашивала безумный план.

– Есть у вас ткань?

На ее вопрос Эсфирь утвердительно кивнула.

– А нитки?

Ниток в верхней комнате особняка было предостаточно.

Больше ни о чем Пелагея спрашивать не стала. Она предупредила, что, скорее всего, не спустится к ужину, и унеслась наверх по винтовой лестнице – гораздо менее крутой, чем у нее дома.

Целый вечер и всю ночь из комнаты с нитками доносился надоедливый стрекот швейной машинки. Из-за этого стрекота Юлиана ворочалась, скрежетала зубами и в конце концов прошлепала босиком в спальню к Эсфири – попросить затычки для ушей.

А наутро Пелагея явилась к столу в костюме дикобраза.

– Из чего иглы? – полюбопытствовала Эсфирь.

Выяснилось, что иглы – бывшие спицы от зонтиков.

– Я обнаружила во-о-от такую гору дырявых зонтов! – Пелагея попыталась изобразить руками вышеназванную гору и нечаянно заехала локтем поэту по макушке. Тот едва не подавился.

– Понимаете, – объяснил он, – у нас, в стране Желтых Полей, устраивают разные спортивные состязания, на которые принято наряжаться в костюмы. Это называется спортивный маскарад. Однажды я переоделся в павлина и участвовал в забеге на четыреста метров. Правда, в тот раз всё равно выиграл бурый медведь.

– Ага! – подхватила Пелагея. – И сколько же было шуму, когда узнали, что медведь настоящий!

Юлиана развела руками. Эсфирь улыбнулась с набитым ртом. А потом в столовую прибежали Кекс с Пирогом и подняли лай. Дикобраз воодушевил их на погоню – несмотря на то, что был раз в пять крупнее.

Они выгнали Пелагею на улицу прямо в костюме и еще долго преследовали по узким улочкам, пока Пелагея не врезалась в короля. А когда это произошло, ее отбросило на противоположную сторону дороги. Король был надежно защищен изобретением, о котором говорила Эсфирь.

– У меня по спине электрические мурашки! – пожаловался дикобраз голосом Пелагеи.

– Прошу прощения, – сказал король. Он склонился над пострадавшей и нажал на кнопку, встроенную в корону. Электрический кокон тотчас втянулся внутрь хитроумного устройства. И теперь можно было спокойно обмениваться рукопожатиями, поднимать с земли разных дикобразов и даже помогать им приводить себя в порядок.

– Приветствую вас, о дикобраз! Вы как, не ушиблись? – участливо поинтересовался король, протягивая руку помощи.

– Ушиблась, – сказала Пелагея и моментально переключилась на его богатое одеяние. – Ух ты! А вы тоже для турнира нарядились?

– Да нет, я и вправду король, – ответил тот.

– Вот уж не думала, что на вас можно так запросто натолкнуться на улице! А я Пелагея.

Пока она всё это говорила, Кекс ухватил дикобраза зубами за хвост, а Пирог яростно вгрызся в несчастную дикобразью лапу. Щенки тянули кто куда, скользили когтями по брусчатке, и до высокопоставленной особы им не было никакого дела.

– О! А вот и Юлиана! – обрадовался король.

После бессонной ночи Юлиана обзавелась серыми мешками под глазами, растеряла всё своё хорошее настроение и королю совсем не обрадовалась. Она шагала, сдвинув брови к переносице. А за нею поспешал поэт. Вчера он посетил парикмахера, научился пользоваться тростью, как местные джентльмены, и в новом костюме от Эсфири был сама элегантность.

– Ваше величество! Какой сюрприз! – воскликнула Юлиана с металлической ноткой в голосе. – Но не волнуйтесь, мы уже уходим.

Король не успел вставить ни слова.

Она потянула Пелагею за собой, и с ней за компанию потянулись по мостовой Кекс с Пирогом. Они по-прежнему не желали отпускать многострадального дикобраза.

За всей этой процессией с достоинством шествовала Мягколапа и делала вид, что не знакома ни с одним из ее участников.