Пелагея и прочие недоразумения

6. Поклонники Юлианы

При виде клёна Пелагея так и обмерла. На поэта снизошло вдохновение, и он полез за блокнотом. А Юлиана ускорила шаг. Кекс с Пирогом наконец-то оставили в покое дикобразий костюм и наперегонки помчались к дереву, приминая высокую траву.

Клён был поистине гигантом. Его золотая листва не могла сравниться ни с одним из королевских убранств. А ствол в несколько обхватов наверняка был способен выдержать атаку даже самых свирепых дровосеков.

Увидав, что клён обнесен деревянной стеной с арками и окошками, Пелагея прибавила шагу и догнала Юлиану.

– Вы что, здесь живете? – на одном дыхании произнесла она.

– Конечно! – ответила Юлиана и зазвенела связкой ключей. Вначале отперла маленькую врезную дверцу для зверят, а уж потом взялась и за основной замок. – Стены здесь только для видимости, чтоб создавать уют. Клён не пускает под свою крону всяких проходимцев.

– Будем надеяться, что мы с поэтом не проходимцы, – хихикнула Пелагея и вошла вслед за Юлианой.

Вместо деревянного пола, к какому она привыкла у себя дома, Пелагея обнаружила взаправдашний травяной ковер и поспешно разулась. Стоять босиком на коротко подстриженной травке было сплошное удовольствие. Поэт тоже разулся и с тревогой посмотрел наверх, где золотились кленовые листья. Дерево не спешило прогонять гостей. Стало быть, им здесь рады.

– Ах, наконец-то! – с облегчением вздохнула Юлиана и прислонилась к стволу. Морщины у нее на лбу мгновенно разгладились, от темных кругов под глазами не осталось и следа. Казалось, простое прикосновение к коре придает ей сил.

– А можно, я тоже? – попросила Пелагея.

– Забудь об этом, – умиротворенно сказала Юлиана. – Клён мой, никому его не отдам. А ты лучше присаживайся на кресло-качалку.

– Жадина, – буркнул поэт и пристроился у стены – строчить стихи в блокноте.

Кекс и Пирог опять что-то не поделили и, огрызаясь друг на дружку, унеслись под черный рояль, да так там и пропали. Пелагея уставилась на рояль, как на явление из потустороннего мира.

– Он что, звуки поглощает? Или, может, он поглощает собак?

– Нет, дело не в этом, – рассмеялась Юлиана. – Просто наша учёная землеройка вырыла под роялем дыру бездонную. Кекс и Пирог любят там порезвиться.

Мягколапа вошла последней, ловко просочившись через врезную дверцу. Медленно и осторожно приблизилась к нижней ветке клёна и слизнула с ее кончика золотую капельку.

– Вкусно, мяу! – заметила она.

– Если хотите отведать кленового сиропа, подставляйте чашки, – сказала Юлиана. И чтобы показать, как это делается, поднесла к ветке свой стакан.

Стакан тут же наполнился до краёв прозрачной янтарной жидкостью, после чего дерево вновь начало выдавать сироп по каплям. Как будто кран сперва открыли на полную мощность, а потом плохо завинтили.

– Вот так необычности! – воскликнула Пелагея. Она бросилась к шкафчику за чашкой, но потом случайно глянула вниз и запрыгала на одной ноге. – Чуть не раздавила! – пискнула она. – У вас еще и земляника растет?!

– Где попало растёт, – призналась Юлиана. – Но сетовать не на что. Другие с лукошками в лес Снов ходят, а здесь ягоды под рукой. Клён нас балует.

Поэт проигнорировал и сироп, и землянику. Он заявил, что своими разговорами Пелагея и Юлиана отвлекают его от творческого процесса, и вышел на улицу. Но не прошло и минуты, как он стремглав влетел обратно и привалился спиной к двери.

– Меня чуть не укусила бешеная лиса! – с перекошенным лицом объявил он.

Учуяв знакомый лисий запах, Кекс и Пирог высунулись из бездонной дыры и с дружественным тявканьем поспешили к врезной дверце. Дверцу заслоняли ноги поэта.

– Пусти их, – попросила Юлиана. – Лис наш давний приятель из леса Снов. И он вовсе не бешеный. Почему ты решил, что он хочет тебя укусить?

– Этот… этот наглый рыжий зверь таращился на меня, как на кусок колбасы! – выпалил поэт. И Юлиана с Пелагеей не удержались от смеха. Поэт был чудовищно расстроен. Вдохновение накатило, а сочинять мешают то лисы, то всякие хохочущие особы. Он уже собрался выйти из себя, но тут Юлиана пообещала, что ночью случится самая невероятная вещь.

– Невероятная, говоришь? – недоверчиво прищурился поэт.

– Ты точно не пожалеешь, – загадочно ответила та.

Сумерки сгустились на удивление быстро. Юлиана объяснила, что время от времени над городом Вечнозеленым и его окраинами любит полетать мстительный призрак, которого все боятся. Он нагнетает тьму и холодный ветер, и к настоящей ночи это не имеет никакого отношения.

– Теневой Сенешаль. Так его называют местные, – добавила она. – Однажды напугал меня до дрожи в коленках, пытался мстить за то, что ослушалась его приказа. Но я быстро взяла себя в руки. Вы ведь знаете, в стране Зеленых Лесов я слыву…

– Бесстрашной и отчаянной, – подхватил поэт. – Да-да, ты как-то рассказывала.

– Именно мы первыми поселились под кленом, – гордо сказал Пирог из-под кресла-качалки. – До нас никто не решался.

– Может, всё потому, что до вас здесь бродили проходимцы? – предположила Пелагея. – Интересно, а не проходимец ли, часом, Арчи?