Пелагея, травник и придурь эльфийская

Глава 9. Юлиана психует

– Делайте, что хотите, – взбеленилась Юлиана. – Ищите дом самостоятельно. Я больше и пальцем не пошевелю! И вообще…

Внезапно её глаза как-то подозрительно покраснели, она всхлипнула, схватила с вешалки свой летний плащ, незаменимый и при ветре, и в дождь, да и выбежала наружу.

А снаружи аккурат разразились ветер с дождём. И Киприан распереживался: как там его любимая вредина будет одна-одинёшенька скитаться в непогоду? А если простудится? А если заплутает и не найдёт дорогу обратно?

Переглянувшись с Ли Тэ Ри, он кивнул в ответ на его немой вопрос и, держа наготове защитный магический купол, бросился за Юлианой вдогонку.

Её гнев постепенно утихал. Она брела по незнакомому городу, и ливень хлестал её по лицу, словно пытаясь вразумить: поворачивай назад, наживёшь себе неприятностей. Ветер гнул ветви деревьев, что высились вдоль дороги, люди спешили под навесы остановок и кофеен, и только Юлиана, сопротивляясь ненастью, упорно шлёпала по лужам и сильнее натягивала завязки капюшона.

Когда Киприан её догнал, она вымокла с ног до головы.

– Вот ведь бестолковая! Иди ко мне! – воскликнул он и сгрёб её в охапку, не забыв накрыть сверху волшебным куполом.

Ей вмиг стало сухо и тепло – и она немедленно разрыдалась. Так уж она была устроена: чем больше её жалели и утешали другие, тем больше жалела она себя и тем обильнее катились по щекам слёзы.

Выплакав обиду, Юлиана для начала позволила отвести себя в кофейню. Там она заела горе кусочком торта со взбитыми сливками, выпила чашку ароматного кофе. А после Киприан решительно и непримиримо потащил её в халупу под номером два, где выяснилось, что Ли Тэ Ри, в общем и целом, апартаментами доволен и что зря он цокал языком.

– Значит, теперь вас всё устраивает, уважаемый эльф? – съязвила Юлиана.

– После ваших истерик, уважаемая транжира, меня всё будет устраивать, – надменно парировал тот.

Стиснув зубы, Юлиана отправилась на кухню, нарубила салат и в порыве гнева забыла его посолить. В конце концов, надо же ей хоть как-то выпустить пар!

Она была принцессой, драконом и рыцарем в одном лице. Сама себя загоняла на вершину башни по винтовой лестнице уныния и злости. Сама себя вызволяла. Её такой расклад вполне устраивал. Правда, хотелось в себе всё же меньше драконьего и больше рыцарского.

На следующий день ветер поумерился, дождь сбавил обороты, проглянуло солнышко, и, пока Юлиана отсыпалась после вчерашнего нервного срыва, Кю с Пелагеей выдвинулись на прогулку по чудесно свежему утреннему Хенджи.

Они шли мимо кирпичных лавок с чистенькими витринами, где продавался янтарь и ювелирные украшения. Пахло выпечкой из только что открывшейся пекарни, в воздухе мешались ароматы яблока и корицы, и близкое море тайком разбавляло их солёными нотками с привкусом йода.

Людей в этот час на улицах почти не было, встречались только коты. Они мягко выгибали спины, потягивались и с громким «Мр-ряу!» требовали у прохожих внимания.

От всей этой запредельно сказочной атмосферы Пелагее кружило голову. Кю тоже был как в волшебном сне. Остановившись у витрины ювелирного магазина, он изъявил желание купить кольцо.

– Вон то, видишь? С аквамаринами. Хочешь примерить?

– Да ну, оно стоит целое состояние. К тому же, Ли Тэ Ри и так регулярно дарит мне кольца, он ведь сам ювелир.

– А ты их не носишь, – заметил Кю, оглядев её руки.

– Вечно слетают с пальцев, – созналась Пелагея.

– Это не слетит, – уверенно заявил Кю и прямо на глазах у ошалевшего продавца превратился в идеально правильное серебряное колечко с девятью аквамаринами.

Оно по воздуху проплыло к Пелагее и нанизалось ей на безымянный палец.

– Ну что? Блестит? – спросило кольцо.

– Ещё как блестит, – заулыбалась та.

К тому моменту, как они вернулись на съёмное жильё, Ли Тэ Ри развил активную деятельность и допёк всех, кого мог допечь. Во-первых, возмущался он, где это без присмотра бродит его жена? Во-вторых, пора бы собираться в путь-дорогу, ибо до травника ещё пилить и пилить.

Юлиану он заставил драить кастрюли и сковородки, а то развели, понимаешь, грязь – как такой бардак хозяевам сдавать? Киприана по той же причине он отрядил мыть полы, и тот сносил каторгу без ропота.

Завидев Пелагею и сверкающее кольцо у неё на пальце (явно не эльфийская работа), Ли Тэ Ри с великим трудом подавил в себе ревность. Он догадался, кто именно замаскировался под серебро с аквамаринами, но ни слова не сказал. Отвернулся к Юлиане с Киприаном – и вновь принялся командовать да возмущаться.

Двумя часами позже они впятером тряслись в междугородной электричке, утрамбовав вещи под сидения, и эльфа злило, что Пелагея не сводит глаз с кольца. А кольцо, как нарочно, играло камнями всё ярче и ярче, и серебряная оправа – чистая, без изъяна – переливалась на свету, пленяя взор.

– Так, всё, – не выдержал эльф. – Давай-ка ты, дружище Кю, превратишься обратно в человека. Не могу смотреть на это безобразие. Не пойми неправильно, я не возражаю против вашей с Пелагеей… кхм… близости. Но, как ювелир, я полон негодования. Ни одно украшение, вышедшее из моей мастерской, не было столь безупречным, как твоя иллюзия.