Пелагея, травник и придурь эльфийская

Глава 11. Да будет праздник!

Вечерело. На небе проступили первые звёзды. Завели песню цикады. Поле шумело и волновалось, словно море, и все тропы, какие имелись в окрестностях, были исхожены вдоль и поперёк.

– Следствие зашло в тупик, – печально сообщил эльф, появляясь в комнате для гостей.

– Мы его не обнару… – запнулся на полуслове Киприан, остановившись в дверях.

Юлиана и Пелагея сидели на полу и слаженно хихикали. Рядом с ними мычал и дёргался Ригоро. Его надёжно связали всем, что попалось под руку, а рот ему залепили клейкой лентой, которую Юлиана забрала с собой в качестве трофея из хижины Хэтпита в Скрытень-Лесу.

– Как же это получилось? – растерялся Ли Тэ Ри. – Мы искали его там, а он здесь. Да ещё в таком виде…

Юлиана перестала хихикать и смерила эльфа взглядом победительницы.

– Курсы боевых искусств, – сказала она, – не прошли даром. Я была в состоянии аффекта и вырубила его одним ударом, представьте себе.

Ригоро у неё под боком истошно взвыл.

– Будем его допрашивать? – поинтересовалась у мужа Пелагея. – Или сразу устраним?

Она заразилась захватническими настроениями подруги и после стольких переживаний была малость не в себе.

– Ни к чему допрашивать того, у кого нелады со здравым смыслом, – сказал Киприан, присаживаясь на паркет возле стены и наблюдая, как Ригоро гусеницей пытается отползти к окну.

– Вот именно, – подхватил эльф. – Я просто заточу его в вечную льдину. Моей магии на это хватит. Но как вышло, что он очутился у вас в комнате? Всё ведь было заперто.

Кю, которого мучила совесть и который до сей поры не решался показываться на глаза, наконец-то обрёл очертания и из ветра стал человеком.

– Из-за меня, – повинился перед эльфом он, – Юлиана и Пелагея чуть не пострадали. Я решил, что ничего не случится, если мы откроем окно.

– Очень хорошо, – возразила Юлиана, – что мы открыли окно. Терпеть не могу неопределённость. Ненавижу бояться. Так что всё мы сделали правильно. А вы, уважаемый эльф, быстрее заканчивайте со своей льдиной и поехали уже домой.

– Совсем домой? – плутовски прищурился тот, разминая пальцы перед началом колдовства.

– Совсем-совсем домой! – надула губы Юлиана. – Говорят, после таких приключений мы должны становиться сильнее. Но лично я чувствую, как у меня едет крыша. Можно больше никаких травников, а?

– Так уж и быть, – пошёл на уступки Ли Тэ Ри и направил в сторону уползающего сектанта морозные струи и немного северного сияния для эффектности.

Ригоро замёрз в один миг. Он покрылся белой коркой, оброс слоями чистейшего, первосортного льда – и вскоре образовал глыбу приличных размеров.

– Эта глыба, – уверил друзей эльф, – будет покоиться здесь вечно. Её невозможно растопить, ручаюсь, как специалист по магической заморозке. А теперь мы, пожалуй, и правда двинемся домой. Я и сам уже порядком устал наступать на одни и те же грабли.

Обратно, в край Зимней Полуночи, они ехали на его спине – на мохнатой, могучей спине снежного барса. Пелагея, Юлиана, Киприан и Кю, который пристроился бисерной брошью на платье Пелагеи, – все, вместе с багажом, уместились верхом на барсе, и он мчал на немыслимой скорости сквозь время и расстояние, оставляя невзгоды позади.

Неслись секунды, минуты, часы. День сливался с ночью, луна и солнце мелькали, точно на ускоренной перемотке, и у Пелагеи путались мысли, а Юлиана тихонько ругалась, потому что на фоне этой сумасшедшей гонки у неё развилась мигрень и начал дёргаться глаз.

И вот наконец пришло спасение. Снежный барс замедлил бег, перешёл на медленный темп и вскоре притормозил. Пелагея и Юлиана спрыгнули на пушистый снег и сразу ощутили, как мороз пощипывает их за нос и прочие незащищённые места.

– Ну всё, – выдохнул Киприан, обнимая Юлиану со спины. – Прибыли.

Барс величаво удалился, чтобы придать себе первоначальный облик, после чего вернулся и раздал своим исстрадавшимся пассажирам накидки особого магического плетения, которые не пропускают холод.

– Прибыли, – подтвердил он.

***

Приближалась полночь, ещё одна чудесная полночь в краю Зимней Полуночи. Ледяной замок сверкал под луной, словно огранённый алмаз. Коридоры в нём мягко подсвечивались северными огнями, в комнатах было тепло и просторно, и повсюду витало волшебство.

Юлиана рвалась отпраздновать Новый год, хотя в этом не было особого смысла, ибо он исправно наступал здесь через каждые двадцать четыре часа. Отлежавшись в постели, приняв ванну с лепестками и пеной, нарядившись в блестящее платье с вырезом и воланами, она жаждала праздника, и останавливать её тоже не имело смысла – всё равно ведь добьётся своего.

Поэтому Ли Тэ Ри снисходительно выделил ей короб с гирляндами и ёлочными игрушками, добыл для неё персональную двухметровую ель в кадке, устойчивую стремянку и картонки с уже упакованными подарками, которые надлежало под ёлкой разместить.

В мероприятие по украшению ёлки Юлиана тут же впрягла безропотного Киприана, Кю и Пелагею, хотя они с самого начала просто собирались отдохнуть.

Потом она подумала, что неплохо бы достать напитки и гигантский торт со сливками, и Ли Тэ Ри, закатывая глаза, был вынужден отправиться к своему повару, чтобы нагрузить ещё и его.