Пельмень с сюрпризом, или Убийство в стиле канкан

Глава 3. Сомов в соусе из лжи

Ресторан Геннадия Сомова «Вилка-ложка» оказался полной противоположностью «Золотого фазана». Никаких позолот и фарфоровых супниц. Сплошной хром, стекло и кричащие плакаты с гигантскими бургерами. Пахло жареным луком и деньгами. Новыми, пахнущими краской, деньгами.

Марина в своём алом платье с декольте до пупка выглядела как настоящая наследница южноамериканских латифундий. Я же скромно притулилась за ней в строгом костюмчике, исполняя роль её личного стилиста и советника по вопросам изящного вкуса.

— Сеньорина Марина дель Арко! — возвестил метрдотель, заглядывая в блокнот. — К вашему столику готовы!

Нас повели через весь зал к лучшему месту. Марина шла, как по подиуму, бросая томные взгляды направо и налево. Я еле поспевала, пытаясь не споткнуться о собственные каблуки и выглядеть солидно.

Едва мы уселись, как к нашему столику направился сам хозяин. Геннадий Сомов был полной противоположностью утончённому Лютикову — крепкий, коренастый, с короткой стрижкой и цепким взглядом бывшего спортсмена. Он потер ладони, излучая деловую энергию.

— Сеньорина дель Арко! Какая честь! Слышал, вы интересуетесь инвестициями в общепит?

— О, си! — картаво протянула Марина, эффектно размахивая веером (откуда она его только достала?). — В Аргентине у моей семьи целая сеть асьенд, но я хочу зайти на ваш, как говорится, дикий рынок!

Сомов сиял. Я понимала, что мы на правильном пути. Пока Марина сыпала заученными фразами про «рокировку активов» и «бренд-бук», я изучала меню.

— А что это у вас за соус такой интересный? — невинно спросила я, указывая на позицию «Бургер с соусом «Прованс». — Неужели тот самый, от покойного Лютикова?

Лицо Сомова помрачнело, будто я плюнула ему в тарелку с борщом.

— Что вы! — фыркнул он. — Это наша собственная разработка! Ультрасовременная! Лютиков со своими замшелыми рецептами остался в прошлом. Мы делаем еду будущего!

— Будущее пахнет чесночным порошком, — прошептала я Марине на ухо по-испански. Та едва не выдала себя смехом.

— Мой стилист права, — тут же подхватила Марина, хлопая ресницами. — Мне нужен эксклюзив! Шик! Я слышала, у Лютикова был секретный рецепт. Может, и у вас есть что-то такое? Для особых клиентов?

Сомов наклонился ближе, понизив голос. От него пахло дорогим одеколоном и… укропом.

— Между нами, девочки, этот ваш Лютиков — был старый хрыч. Он сидел на своих рецептах, как собака на сене. А рынок требует новизны! Я, например, скоро запускаю линию замороженных пельменей премиум-класса. С трюфелями!

У меня в ушах зазвенело. Пельмени. Опять они.

— С трюфелями? — уточнила я. — Это же дорогое удовольствие. Наверное, нужны надёжные поставщики.

— О, у меня связи! — махнул рукой Сомов. — Китайские партнёры, знаете ли… Обещают фарш высочайшего качества. Дешево и сердито!

Тут в разговор вмешался новый персонаж. К нашему столику подкатил на ходунках древний старичок в белоснежном кителе с орденами. Это был дед Сомова, Пётр Ильич, живая легенда и, как выяснилось, главный дегустатор.

— Гена! — просипел старичок, стуча костылём по полу. — Опять эту дрянь китайскую суёшь в меню? Я тебе говорил — наш российский фарш самый лучший! При царе-батюшке…

— Дедуля, не сейчас! — отрезал Сомов, краснея. — У меня важные переговоры!

— Важные! — фыркнул старик. — А помнишь, того хама Лютикова как укокошили? Так ему и надо! Он мне ещё на прошлой выставке сказал, что мои пельмени — как подмётная ветчина! Да я его…

— ДЕДУЛЯ! — взревел Сомов, хватая старика под руку. — Пойдём, тебе пора принимать микстуру!

Старика уволокли, но семя сомнения было посеяно. У Сомова был мотив — устранение конкурента. И интерес к пельменям. И подозрительные китайские связи.

Мы доели свои бургеры (соус «Прованс» оказался обычным чесночным майонезом с укропом) и собрались уходить. В дамской комнате, пока я поправляла макияж, ко мне подошла горничная, худющая девушка с испуганными глазами.

— Простите, — прошептала она, оглядываясь. — Вы… вы не от полиции?

Я чуть не выронила пудреницу.
—А что?

— Я убирала кабинет у господина Сомова на следующий день после того убийства. Он с кем-то ругался по телефону. Говорил: «Я этот рецепт достану, даже если мне придётся выкупить его у того идиота-повара!»

У меня заколотилось сердце.
—У какого повара?

— Не знаю. Но он ещё сказал: «Жан-Пьер будет плясать под мою дудку».

Жан-Пьер! Французский повар Лютикова! Значит, Сомов пытался его подкупить! Чтобы получить тот самый рецепт соуса.

Выйдя из ресторана, я тут же позвонила Волкову.

— Иван Сергеевич, — затараторила я. — У меня есть информация! Сомов пытался переманить повара Лютикова, Жан-Пьера! Он хотел купить рецепт соуса!

На той стороне повисла пауза.
—Светлана Витальевна, — наконец сказал Волков. — Это известно. Жан-Пьер сам сообщил нам об этом на первом же допросе. И категорически отказался. Сказал, что верен памяти хозяина.

— А… — я растерялась. — А про китайский фарш он вам говорил?

— Нет, — голос Волкова стал внимательнее. — Про это — нет. Спасибо. Вы… не совсем бесполезны.

Он положил трубку. Я стояла на тротуаре, чувствуя себя одновременно и детективом-гением, и полной идиоткой.

— Ну что? — спросила Марина, доедая на ходу чизкейк, прихваченный из ресторана «на пробу». — Раскрыли дело?

— Ещё нет, — сказала я, подзывая такси. — Но теперь я знаю, куда двигаться. Прямо к этому загадочному французу. И на этот раз мы пойдём к нему без приглашения. Под видом… сантехников.

Марина захлопала в ладоши.
—О, я обожаю быть сантехником! У меня даже есть комбинезон со стразами!

Я вздохнула. Следующая глава нашего расследования обещала быть ещё более абсурдной. Но деваться было некуда. На кону стояла моя свобода и честь моего «Стройного ангела». И, конечно, принцип — кто посмел подставить Светлану Бельмесову под удар розовой перчатки от Диор