Пельмень с сюрпризом, или Убийство в стиле канкан

Глава 9. Пельменный детектив, или Тесто на весы правосудия

«Золотой фазан» в тот вечер напоминал не ресторан, а филиал суда. За одним столом сидели все действующие лица нашей драмы: бледный, как мука, Стас, надменный Сомов, трепещущий Жан-Пьер и сияющая таинственной улыбкой Алиса. Рядом с ними восседал Волков с видом человека, который вот-вот увидит цирковое представление с участием дрессированных медведей. А мы с Мариной скромно стояли у входа на кухню, как главные режиссёры этого балагана.

— Ну, Светлана Витальевна, — начал Волков, скептически оглядывая мою поварскую униформу (розовый фартук с надписью «Кухня — мои джунгли»). — Мы все здесь, как вы и просили. Раскрывайте карты. И, надеюсь, без погонь на кухонной утвари.

— Всё просто, — заявила я, выходя на середину зала. — Сегодня мы не просто поговорим. Мы приготовим те самые пельмени.

В зале повисла недоуменная тишина.

— Вы совсем спятили, Бельмесова? — фыркнул Сомов. — У меня завтра поставка китайского фарша!

— Именно поэтому мы здесь, — парировала я. — Аркадий Петрович был убит пельменем. Но не простым, а идеальным. Таким идеальным, что его мог слепить только профессионал. Но, — я сделала драматическую паузу, — у каждого повара есть свои секреты. Свои ошибки. Своя… рука.

Я повела всех на кухню. Это был мой звездный час. Бывшая балерина, владелица бутика диетического питания, сейчас будет ставить кулинарный эксперимент.

— Жан-Пьер, — обратилась я к французу. — Продемонстрируйте, как вы замешиваете тесто для пельменей.

Тот побледнел еще больше.
—Мадам! Это оскорбление! Я не…

— Замешивайте, — властно перебил Волков. — Или я найду, за что вас арестовать. Хотя бы за испуганных карпов.

Жан-Пьер, бормоча что-то по-французски, с невероятным отвращением принялся насыпать муку. Его движения были отточенными, быстрыми. Он добавил воду, яйцо, щепотку соли. Тесто получилось эластичным, идеально гладким, как бархат.

— Теперь вы, Стас, — сказала я.

— Я? — он растерялся. — Я не повар!

— Именно, — улыбнулась я. — Но вы же лепили пельмени для отца? Покажите, как.

Стас, неуклюже ковыряясь в муке, стал что-то мять. Его тесто вышло комковатым, липким, он то и дело подсыпал муку, потом добавлял воду. Получилась серая бесформенная масса.

— Отлично, — сказала я. — А теперь, Алиса Петровна, ваша очередь.

Все удивлённо переглянулись. Даже Волков поднял бровь.

— Я? — вдова всплеснула руками. — Дорогая, я никогда в жизни… Я духовидица, а не кухарка!

— Тем интереснее, — не отступила я. — Попробуйте.

Алиса, с явной неохотой, подошла к столу. И тут началось самое интересное. Она насыпала муку горкой, сделала воронку, влила воду… Но её движения были не неумелыми, как у Стаса. Они были… другими. Осторожными, но уверенными. Она месила тесто не как дилетант, а как человек, который знает правильную консистенцию, но старается это скрыть. Она специально сделала тесто чуть более крутым, чем нужно, и замешивала его особым способом — не разминая, а как бы «сворачивая» края к центру.

— Стоп! — воскликнула я. — Вот он! Убийца!

Все замерли. Алиса застыла с руками в тесте.

— Что вы несёте? — попыталась она возмутиться, но в её голосе прозвучала трещина.

— Я изучала кулинарию, когда открывала свой бутик, — пояснила я. — И я знаю, что у каждого региона, у каждой семьи — свой способ замеса. Жан-Пьер замешивает тесто по-французски — быстро, с добавлением яйца для эластичности. Стас — как полный профан. А вы, Алиса Петровна… Вы замешиваете тесто так, как это делали в деревне вашей бабушки под Вологдой. Метод «четырех четвертей». Вы сворачиваете края к центру, чтобы тесто «дышало». Такому не учат в кулинарных школах. Этому учат в деревнях. Именно такое тесто было в том злополучном пельмене!

Алиса остолбенела.
—Это… это совпадение! Я просто видела, как это делает горничная!

— Горничная из Таиланда? — уточнил Волков, заглядывая в свои записи.

— И самое главное, — продолжила я, подходя к её столешнице. — Вы сделали тесто чуть круче, чем нужно. Потому что боялись, что оно порвётся, когда вы будете начинять его фаршем… с добавлением тех самых измельчённых абрикосовых косточек, рецепт которых вы выманили у Жан-Пьера под предлогом «сделать мужа добрее»! Вы дали рецепт Стасу, зная, что он пойдёт мириться с отцом с пельменями. Но вы не могли позволить, чтобы пельмени получились у него идеально! Иначе он бы заподозрил подвох! Поэтому вы сами слепили тот самый, «идеальный» пельмень с косточками и подменили им один из пельменей Стаса! Вы знали, что муж будет пробовать именно его блюдо! А супницу вы ему на голову надели уже потом, чтобы запутать следы и сделать похожим на убийство в порыве гнева, где главной подозреваемой стала бы я!

В кухне повисла гробовая тишина. Алиса стояла, опустив голову, её руки, испачканные в тесте, безвольно повисли.

— Она… она сказала, что это просто шутка… — тихо прошептал Жан-Пьер. — Что он только почувствует лёгкое недомогание…

— Шутка? — истерично рассмеялся Стас. — Ты хотела, чтобы я сел в тюрьму за убийство отца, пока ты будешь разгуливать с его деньгами!

— А почему бы и нет? — вдруг выкрикнула Алиса, поднимая голову. Её глаза горели безумием. — Он всё равно собирался лишить нас обоих наследства! Он написал новое завещание! Все деньги — на этот чёртов музей кулинарии! Я столько лет терпела его прихоти, его оскорбления! А этот недоумок, — она указала на Стаса, — только и умел, что клянчить деньги! Я предлагала ему план, а он всё испортил!

— Я не хотел его убивать! — крикнул Стас.

— А я хотела! — с вызовом ответила Алиса. — И я сделала это самым изящным способом. Он умер от своего же обжорства. Поэтично, не правда ли?

Волков медленно подошёл к ней.
—Алиса Петровна Лютикова, вы арестованы за предумышленное убийство…

Он надел на неё наручники, испачканные тестом. Она не сопротивлялась, лишь с ненавистью смотрела на всех собравшихся.

Волков подошёл ко мне.
—Что ж, Бельмесова, — сказал он с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Вы оказались правы. Вы не только не убивали, но и нашли убийцу. С помощью… кулинарного мастерства.

— Спасибо, — вздохнула я. — Но знаете, что я поняла?

— Что?

— Что я ненавижу пельмени. Пойду съем свой диетический сырник.