Пельмень с сюрпризом, или Убийство в стиле канкан

Глава 10. Два сапога – один труп, или Семейный подряд

Итак, картина маслом, вернее, картина фаршем. Кухня «Золотого фазана». Алиса в наручниках изнывает в монологе о том, как она – гениальная преступница, а все вокруг – недоумки. Вокруг – хор одобрения из возмущённых криков Стаса, французских стенаний Жан-Пьера и тяжёлого вздоха Волкова. Я уже собиралась мысленно примерить лавры великой сыщицы, как мой взгляд упал на Стаса.

Он стоял, бледный, и не просто дрожал от возмущения, а как-то… подозрительно ёрзал. И в его глазах читался не просто испуг невинно оболганного, а животный, панический ужас человека, которого вот-вот накроют.

— Стойте, — сказала я, и все замолчали. Я подошла к Стасу. — Ты слишком уж громко кричишь о своей невиновности. Как будто отчаянно пытаешься в неё поверить сам.

— Я не понимаю, о чём вы! — выдавил он.

— А я вот что подумала, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Алиса сказала, что дала тебе рецепт «безобидного» маринада с косточками, чтобы ты добавил его в фарш. Но зачем тебе, городскому мажору, понадобились именно абрикосовые косточки? Их же ещё измельчить надо. Сложно. А вот просто подменить готовые пельмени, которые ты нёс отцу, на другие… Гораздо проще.

Стас затрясся так, что у него зазвенели ключи в кармане.

— Ты взял эти косточки у Жан-Пьера раньше, под предлогом помочь с новым соусом, ведь так? — продолжала я давить. — Ты знал, что они в большом количестве опасны. Ты нашпиговал ими фарш, слепил один-единственный «особый» пельмень и подменил им один из своих в контейнере. Ты рассчитывал, что отец подавится, и это списали бы на несчастный случай. Но ты не рассчитал дозу, и косточка попала прямо в дыхательное горло. Это была не неудачная попытка отравить, это была идеально спланированная… неудачная попытка убийства через удушье.

Рот Стаса открылся, но звука не последовало. Алиса перестала рыдать и смотрела на него с новым, ледяным интересом.

— Но тут, — я повернулась к Алисе, — в дело вступила вы, Алиса Петровна. Вы нашли мужа уже умирающим, он хрипел и хватал ртом воздух. И вместо того чтобы вызывать «скорую», вы увидели свой шанс. Вы схватили первую попавшуюся под руку тяжёлую вещь – фарфоровую супницу – и добили его, надеясь, что это списали на убийство в пылу ссоры. А виновной бы стала я! Две неудачные попытки убийства от двух разных людей в один вечер! Можно сказать, семейный подряд.

Волков, до этого момента сохранявший стоическое спокойствие, поднял руку.
—Пара минут тишины, пожалуйста. Мой мозг пытается переварить эту многослойную глупость.
Он посмотрел то на Стаса,то на Алису.
—Итак, выходит, вы оба хотели его смерти. Но работали врозь. И в итоге оба провалились с треском, устроив цирк с конями… то есть, с пельменями.

— Он сам виноват! — вдруг закричал Стас, срываясь на визг. — Он собирался оставить меня без гроша! А она! — он ткнул пальцем в Алису. — Она всё время твердила, что я ни на что не способен! Я хотел доказать!

— А я хотела быть свободной и богатой! — парировала Алиса с внезапным достоинством. — А не сиделкой при старом тиране!

— Значит, признаёте? — уточнил Волков, доставая диктофон.

Стас, обессилев, кивнул и рухнул на стул. Алиса гордо выпрямила спину, как будто её только что наградили орденом, а не надели наручники.

Жан-Пьер смотрел на неё с обожанием и ужасом.
—Моя прекрасная, но такая грешная муза! — прошептал он.

— Оформите им общую камеру, — порекомендовала Марина, доедая канапе с подноса. — Для вдохновения.

Через час всё было кончено. Двух незадачливых убийц увезли в разных машинах. Сомов, озадаченно покачивая головой, ушёл проверять свой китайский фарш. Жан-Пьер в слезах удалился, чтобы создать новый соус «В память о погибшей любви».

Мы с Мариной и Волковым остались одни в опустевшем ресторане.

— Что ж, — сказал следователь, смотря на меня. — Вы оказались упрямы, настырны, нарушали все мыслимые законы, но… вы раскрыли дело. Пусть и с помощью абрикосовых косточек и уроков кулинарии.

— Значит, я свободна? — спросила я.

— Как ветер. И, надеюсь, ваше следующее хобби будет более… спокойным. Например, вышивание крестиком.

Он развернулся и ушёл, оставив нас в тишине «Золотого фазана».

— Ну что, — сказала Марина, обнимая меня. — Пойдём есть торт? Ты его заслужила.

— Знаешь, — сказала я, глядя на сияющие медные кастрюли на стене. — Я, кажется, передумала. Давай лучше пельменей налепим. Только чтобы фарш был проверенный. И без косточек.

Мы вышли на улицу. Было утро. Нас ждал новый день, полный диетических сырников, розовых нарядов и, к моему удивлению, полного отсутствия уголовного преследования. А в кармане у меня лежала та самая абрикосовая косточка – на счастье. В конце концов, именно она помогла раскрыть это липкое, мучное и до абсурда смешное дело.