Пельменная для эльфов

Глава 1. Не тот кофе

Последние две недели я провела в состоянии перманентного полусна, «приклеенная» к стулу перед монитором. Дедлайн первого этапа по проекту «Создание и внедрение системы прогнозирования нагрузок на городскую инфраструктуру» благополучно наступил вчера в 23:59. После отправки финального отчета я отползла от компьютера с ощущением, что мой мозг представляет собой одну большую «404 ошибку». Из последних сил я убрала ноутбук в сумку, умылась и завалилась спать.

︵‿︵‿︵‿︵‿︵

Меня зовут Пелагея Лаврова. Мне двадцать девять лет, я программист, живу в Санкт-Петербурге и снимаю неплохую «однушку» на Васильевском. Моя жизнь — это код, кофе и редкие вылазки в кино с такими же как я технарями. Внешность у меня вполне стандартная для представительницы моей профессии: рост метр семьдесят пять, что для девушки немало, стройное телосложение, которое я поддерживаю скорее не спортом, а постоянным нервным напряжением и пропуском обедов и ужинов во время работы. Волосы темные, коротко стриженные — практично и не мешают. Глаза светло-карие, уставшие. Нет, обычно они блестят и «улыбаются», но последнее время в них в основном отражалась усталость от долгой работы за монитором. Моя рабочая «униформа» — потертые джинсы, футболка с каким-нибудь забавным принтом, поверх расстегнутая рубашка или кофта и модные удобные кроссовки.

︵‿︵‿︵‿︵‿︵

В то утро был один из моментов, когда городской воздух, обычно пахнущий сыростью, выхлопами и сладким ароматом ванили из ближайшей кондитерской, казался особенно вязким и тяжелым. Я совершенно не выспалась, потому что всю ночь мне снились черные строки кода на белом экране. Я отлаживала и отлаживала скрипт. Перед глазами мелькали ошибки. Я несколько раз просыпалась и засыпала снова, но мозг продолжал ловить новых «жучков». Утром я с трудом открыла глаза. Голова гудела, глаза слипались, но внутри бушевала странная, лихорадочная бодрость — эйфория после свершившегося. Организм требовал награды. Награда, по моему разумению, заключалась в большой чашке крепкого кофе и сырников с вареньем где-нибудь, где не пахло бы остывшей пиццей и перегретым процессором. Я еще вполне успевала позавтракать где-нибудь в приличном кафе.

Я шла по своему привычному маршруту от дома к офису, но на этот раз свернула в короткий переулок, который обычно игнорировала. И вот там я и увидела ее вывеску. Новая кофейня «Остроух и Остроглаз». Совершенно дикое название! Выглядела она странно уютной и немного не от мира сего. Окна в мелких переплетах, мутноватое стекло, из-за которого тепло светили фонарики. Меня завлек сам факт ее существования в этом месте, где я помнила только глухую стену какого-то склада.

Дверь издала «мелодичный» скрип, когда я толкнула ее. Внутри пахло не просто кофе, а целой симфонией ароматов: свежемолотые зерна, корица, ваниль, имбирь и легкий запах молочной пенки. Воздух был теплым, но не спертым. Освещение — приглушенное, от нескольких медных ламп под потолком и множества свечей в подсвечниках на подоконниках и столиках. Стены были отделаны темным деревом. На полках стояли вазы с цветами и стеклянные банки с разноцветной карамелью. Никаких привычных столиков из светлого дерева и стульев-крабов. Вместо них — массивные дубовые столы, кресла с высокими спинками, обитые потертым бархатом, и даже пара кресел-качалок в углу. И главное, никакой громкой назойливой музыки, лишь звук, напоминающий тихое потрескивание поленьев в камине. Я огляделась, но сам камин не заметила.

За стойкой никого не было. Я простояла минуту, ощущая легкое недоумение. Обычно в таких местах сразу появляется улыбчивый официант, или за стойкой стоит бариста. Я уже собралась уйти, решив, что это какая-то закрытая приватная лавочка, как из-за занавески в глубине зала появилась женщина.

Она была невысокой, одета в простое приталенное платье цвета хаки, подпоясанное широким кожаным ремнем. Светлые волосы были заплетены в сложную косу, обвивавшую голову словно корона. Но больше всего меня поразили ее глаза — огромные, миндалевидные, цвета старого золота. Они смотрели на меня с бездонным, спокойным любопытством.

— Чем могу помочь? — ее голос был высоким и мелодичным.

— Э-э… Кофе, пожалуйста, — выдавила я, чувствуя себя нелепо.

Пытаясь побороть это странное чувство, я добавила.

— Большой стакан. Очень большой. Крепкий кофе. Чтобы сразу ожить. И, может, у вас есть сырники?

Женщина улыбнулась уголками губ.

— Один момент. Проходите пока, присаживайтесь.

Я прошла к столу недалеко от стойки и села на один из стульев так, чтобы не терять женщину из виду.

Она повернулась к стене с полками, уставленными медными кружками, странными кувшинчиками и стеклянными колбами, и принялась что-то готовить. Ее движения были плавными, точными, почти ритуальными. Она не молола зерна в кофемолке, а растирала в каменной ступе какие-то темные бобы, смешивая их с щепотками сушеных трав из банок. Потом насыпала смесь в небольшой медный котелок, стоявший на плитке, налила туда воды из глиняного кувшина и начала помешивать деревянной ложкой.

Я наблюдала за ее действиями, все больше чувствуя себя героиней какого-то странного артхаусного фильма. Мое рациональное программистское сознание пыталось найти логичное объяснение: тематическое кафе, очень детализированное с подходящим декором. Все призвано помочь отрешиться от действительности. Но атмосфера кафе ощущалась слишком… настоящей. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и мягким шуршанием платья женщины. Теплый обволакивающий уютом запах. Все вокруг успокаивало и настраивало на лирический лад.